Книга Няня для мертвого наследника дракона, страница 207 – Юлий Люцифер

Роэн покачал головой.

— Я вижу, мое присутствие мешает образовательному процессу.

— Наконец правильный вывод.

Он подошел ко мне.

Не стал целовать при всех.

Только наклонился и тихо сказал:

— Молодой дракон действительно еще возле площадки. Если останется до конца занятия, сходим вместе.

— Хорошо.

— Значит, нас прощают?

— Нет.

Он улыбнулся и ушел.

Теон сел.

Я посмотрела на детей.

— Теперь начнем. Сегодня у нас не будет ни древних узд, ни государственных заговоров, ни способов оправдать опоздание дикими драконами. Сегодня у нас дроби.

По выражениям нескольких лиц стало понятно, что государственные заговоры они предпочли бы.

Через час я отпустила младших.

Старшие остались на чтение.

Теон тоже.

Я сознательно не делала для него отдельной программы только потому, что он Арден или слышащий.

Некоторые предметы он знал лучше остальных.

В некоторых отставал.

За пять лет жизни почти без других детей Теон научился свободно разговаривать со взрослыми, но сначала совершенно не умел проигрывать ровесникам в обычных играх.

Первый месяц после возвращения имени оказался для него сложнее, чем мы ожидали.

Он хотел друзей.

А когда они появились, выяснилось, что друзья не обязаны соглашаться.

Могут забрать лучший кусок пирога.

Могут не считать сына известного всадника главным.

Могут сказать, что его коллекция камней скучная.

Однажды мальчик из Берена вообще объявил, что драконы ему неинтересны и он собирается стать корабельным мастером.

Теон пришел домой почти оскорбленным.

Теперь они были лучшими друзьями.

Сегодня этот самый мальчик, Дин, сидел напротив и пытался доказать Теону, что половина от восьми равна пяти, потому что «если разделить неправильно, может получиться».

Я не вмешивалась до тех пор, пока Теон не принес со стола восемь деревянных счетных палочек и не разделил.

— Четыре.

Дин нахмурился.

— Это с палочками.

— А без палочек тоже четыре.

— Докажи.

Теон посмотрел на меня.

Я подняла руки.

— Не втягивайте учителя. Вы начали спор самостоятельно.

В итоге они выясняли еще пять минут.

И именно такие проблемы мне нравились.

Обычные.

Через несколько недель Теону исполнилось семь.

Никто больше не называл его способность государственной собственностью.

После суда этот вопрос попытались поднять дважды.

Сначала военное ведомство предложило создать при новом Совете отдел по изучению слышащих и вписать Теона как «единственного подтвержденного носителя способности».

Роэн отправил ответ на пяти страницах.

Я прочитала.

Попросила переписать.

Первые три версии были слишком похожи на угрозу.

В финальном документе осталось главное: до совершеннолетия Теона никакие военные исследования его способности невозможны. Обучение допускается только по добровольному согласию ребенка, с участием независимого лекаря и гражданского наставника, причем единственная цель — помочь ему безопасно жить со своей особенностью.

Лорен стал таким наставником.

Не каждый день.

К счастью для всех.

Он приезжал в Ранвель раз в неделю и учил Теона не «усиливать дар», как предлагали некоторые умные столичные люди, а наоборот — различать границы.

Где заканчивается его собственная тревога.

Где начинается чужая.

Когда стоит прислушаться.

Когда можно не слушать.

Почему способность понимать чужое чувство не дает права вмешиваться в него.