Книга Одна на двоих, или Отпускной переполох, страница 71 – Алиша Михайлова

— Я видела, — сказала я растерянно.

Старший что-то нажал на планшете. Через секунду из бокового коридора вышли двое охранников квадратные, с сероватой кожей и абсолютно пустыми глазами без зрачков. У одного на поясе висел парализатор. У второго наручники.

Рей рванулся вперёд, но Алекс перехватил его за плечо.

— Не надо. Будет хуже.

— ПЛЕВАТЬ! ПУСТЬ БУДЕТ ХУЖЕ! ПУСТЬ БУДЕТ САМОЕ ХУЖЕЕ ХУЖЕ В ИСТОРИИ ХУЖЕСТИ!

— Рей, посмотри на меня.

Он обернулся. Алекс поймал его взгляд.

— Мы решим это. Не с ними. Не здесь. Я найду способ.

— Гражданин, вам необходимо пройти с нами для составления протокола, — произнёс старший ледяным тоном. — Это стандартная процедура.

Охранник взял Рея за локоть, но тот резко вырвался.

— Сам пойду. Руки убери.

Он повернулся ко мне. И в этот момент с него слетела вся бравада. Все шутки про панаму и драконьи трусы остались где -то позади. Он стоял передо мной взъерошенный, с бешеным пульсом на шее, и у него дрожали губы. У Рея. У человека, который смеялся в лицо шторму и симулировал переломы ради флирта.

— Катя, — голос сорвался, и он прокашлялся. — Мы найдем тебя. Слышишь? Я эти законы… я их перепишу. Я этот Совет… я им устрою. Я…

Он запнулся. Сглотнул. И вдруг шагнул вперёд, сгрёб меня в охапку и прижал к себе так крепко, что у меня затрещали рёбра.

— Я люблю тебя, — сказал он мне в макушку. Тихо. Так тихо, что услышала только я. — Я, блять, ни разу в жизни этого не говорил. Но я тебя люблю. Жди. Ладно?

— И я тебя люблю, — прошептала я, уткнувшись лицом в его рубашку. — Жди и ты. Ладно?

Охранник снова тронул его за плечо. Рей отстранился, в последний раз заглянул мне в глаза, потом резко развернулся и пошёл. Охранники по бокам. У выхода из терминала он всё-таки развернулся и заорал на весь космодром:

— КАТЯ! РАКУШКА У ТЕБЯ В ЧЕМОДАНЕ! НЕ ПОТЕРЯЙ!

— НЕ ПОТЕРЯЮ! — крикнула я в ответ, и голос сорвался.

Двери за ним закрылись. Рыжая макушка мелькнула в последний раз и исчезла.

Нас осталось двое.

Алекс стоял передо мной прямой, неподвижный, только желваки на скулах ходили, да пальцы, сжимавшие лямку сумки, побелели до синевы.

— До посадки семь минут, — произнесла сотрудница, не поднимая глаз. — Пассажирка Катерина, вы можете пройти на гейт.

Семь минут. Семь минут, чтобы попрощаться с человеком, с которым я не хотела прощаться. Семь минут, которые утекали сквозь пальцы, как песок на пляже, с которого всё началось.

Алекс взял моё лицо в ладони, его пальцы дрожали.

— Послушай меня, — заговорил он быстро. — Это не приговор. У каждого решения Совета Кланов есть процедура обжалования. Я знаю кодекс. Есть древний параграф, семь-три-два, межимперские браки без одобрения клана. Я найду лазейку.

— Сколько? — спросила я.

Он запнулся. На скулах заходили желваки.

— Не знаю. Может, месяц. Может, два. Может, больше. Я понимаю, если ты не захочешь ждать. Если ты захочешь… забыть всё это.

Я накрыла его ладони своими и прижала крепче к щекам.

— Ты идиот, Алекс.

— Я знаю.

— Я подожду. Сколько угодно. Месяц. Два. Год. Ты слышишь? Я буду ждать.

Договорить я не успела. В горле стоял ком, глаза вдруг защипало, и я всхлипнула. Его пальцы на моих скулах сжались, он притянул меня вплотную и поцеловал. Жадно, глубоко, с каким-то отчаянным голодом, будто хотел надышаться мной на все месяцы вперёд. Я ответила сразу, без колебаний, вложив в этот поцелуй всё, что не успела сказать.