Книга Одна на двоих, или Отпускной переполох, страница 67 – Алиша Михайлова

На следующий день, когда солнце уже клонилось к закату и тени вытянулись до самой воды, мы сидели на террасе. Разговор сам собой свернул к Земле. Я рассказывала про больницу, про Наташку, про Костика с его вечно перепутанными пробирками. Рей слушал, подперев щёку, и вдруг взорвался:

— Я уволюсь из флота!

— Зачем? — я уставилась на него.

— Чтобы быть с тобой! На Земле! Я не могу летать, когда ты тут! То есть там! То есть…

— Рей, — я протянула руку и накрыла его ладонь. — Я не прошу тебя увольняться.

— Но я хочу!

— А я не хочу, чтобы ты ломал свою жизнь. Я люблю свою работу и не готова сейчас сказать, что брошу всё. Я не знаю, как это всё оставить.

Повисла тишина. Рей нахмурился и уставился на свою ладонь под моей. Алекс сидел неподвижно, только желваки на скулах ходили. Он поднял глаза и произнёс:

— Мы летим с тобой на Землю.

Рей вскинул голову так резко, что чуть не опрокинул стул.

— Ты… что⁈

— У меня дистанционный контракт с Институтом. Ты возьмешь отпуск, у тебя накопилось за три года. С родителями разберёмся дистанционно, — он говорил спокойно, как будто уже всё просчитал. — Я не хочу ждать.

Рей открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

— Ты, который всегда всё планировал… Ты сейчас говоришь летим? Вот так просто?

— Я планировал всю ночь и понял, что единственный план, который я не могу просчитать это жизнь без Кати.

У меня перехватило горло. Слова застряли где-то между сердцем и языком, и я просто смотрела на него, чувствуя, как приходит осознание. Он летит со мной. Они летят со мной. Это не сон, не фантазия, не курортный роман. Это по-настоящему.

— Я согласна.

Рей перевёл взгляд с меня на Алекса, потом обратно. Шумно выдохнул. Потёр лицо ладонью и вдруг ухмыльнулся.

— Вы двое, — сказал он тихо. — Вы хоть понимаете, что я сейчас чуть не прослезился? Я! Рей!

— Не верю, — отозвался Алекс.

— И правильно делаешь.

Мы рассмеялись, выдыхая напряжение, которое копилось последние полчаса. Солнце садилось за море. В этот момент всё было так, как должно быть.

День восьмой начался с амбиций. Рей заявил, что умеет готовить стейки.

— Настоящие. С кровью. Как в лётной столовой.

— В лётной столовой стейки из белкового концентрата, — заметил Алекс, не отрываясь от планшета.

— Это неважно! Я видел, как их готовят!

Мы пошли в общую гриль-зону у бассейна. Рей вооружился щипцами, которые держал как бластер, и приступил. Через три минуты сработала пожарная сигнализация. Шеф-повар огромный мужчина в белом колпаке вылетел из кухни, как ракета класса земля-воздух. Над грилем поднимался чёрный дым.

— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ⁈

— Стейки! — гордо ответил Рей, размахивая щипцами.

Алекс, сохраняя абсолютно невозмутимое выражение лица, подошёл к щитку и отключил сигнализацию. В наступившей тишине было слышно, как шипит то, что когда-то было мясом.

— Истребитель ты посадил, — тихо сказал он. — Стейк проиграл.

Шеф-повар молча отодвинул Рея плечом, выбросил останки стейка и через десять минут поставил перед нами три тарелки с нормальной едой. Рей сидел надутый.

— Я почти справился.

— Почти, — согласился Алекс. — Примерно на одну десятую.

— Это больше, чем ноль!

— Это математически верно.

Вечером мы устроились в номере. Я лежала головой на коленях Алекса, а он читал вслух мою многострадальную книгу, ту самую, с загнутым уголком, которая пережила и коктейльный душ, и удар по рыжей голове, и песок. К последним главам дракон наконец уговорил девственницу, стальные трусы пали смертью храбрых, и мы добрались до эпилога.