Книга Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства, страница 62 – Ольга Иванова

И далее следовало описание ритуала «Защитного изгнания» внучки, в которой я все больше узнавала себя.

Следующие страницы, как ни странно, были посвящены проклятию Драконштайнов. Оказывается, Роза изучала его и пришла к выводу, который шел вразрез с общепринятым мнением:

«…Все ищут способ обуздать лед. Но Люсинда ошибается, как и все. Лед нельзя победить льдом. Его можно только растопить. Их проклятие – это не столько магия, сколько великая печаль, овладевшая их родом. Нужно не сражаться с ней, а утешить ее. Нужен не контроль, а тепло, способное растопить одиночество…»

Я закрыла дневник, меня переполняли противоречивые чувства: горечь утраты, которую я не помнила, благодарность к бабушке-спасительнице и леденящая ясность: я действительно ее родная внучка. Я, а не та, в чье тело я попала.

Тишина в комнате стала оглушительной. Слова «она будет расти там, считая себя обычной девочкой» жгли мне душу.

Я вспомнила свою жизнь там. Мама, которая учила меня печь печенье. Папа, чинивший велосипед. Они были настоящими. Их любовь была настоящей. Их утрата, когда они погибли в аварии, – это моя самая больная, незаживающая рана души.

Так были ли родители действительно моими? Или бабушка… создала для меня эту жизнь? Как кукольный домик? Нет… их слезы на моем выпускном были настоящими. Их паника, когда я болела… Но… значит, бабушка забрала меня у моих настоящих родителей здесь? Или… или у меня никогда не было родителей? Я всегда была только этой… этой наследственностью, этим даром, этой миссией?

Я снова открыла дневник и стала лихорадочно перелистывать страницы в поисках хоть какого-то упоминания о них. И нашла. Всего одну короткую запись, сделанную за несколько недель до ритуала Изгнания, которую я сразу пропустила.

«…Сердце разрывается на части. Моя бедная Илдира… Моя дочь… Ее больше нет. Проклятая лихорадка забрала ее и ее мужа всего за три дня. Я осталась одна. Одна с маленькой Маргошкой на руках. И теперь, когда я знаю, что за тварь охотится за силой нашего рода, я понимаю: это не было естественной болезнью. Это было предупреждение. Намек. Он показал, что может дотянуться до любого. Он убил мою дочь, чтобы добраться до внучки. Но он не знает, на что готова пойти старая ведьма, чтобы защитить последнее, что у нее осталось…»

Вот и сложился пазл. Во рту пересохло, на глаза навернулись слезы. В этот миг пришло осознание, что только что я потеряла не только тех родителей, из прошлого мира, но и здешних. Теперь я действительно круглая сирота.

И все же вопросов еще было множество, и единственной, кто мог ответить хотя бы на часть из них, была баба Люся. Вскоре я уже стояла на пороге ее дома, прижимая к груди дневник бабушки.

— А… Опять ты, – проворчала знахарка. – Вижу, выкарабкалась, но истощала все-таки. Результат получен, так что деньги за зелье возвращать не собираюсь.

— Я не за этим пришла, – отозвалась я. – Мне нужны ответы… Я нашла бабушкин дневник. О ком она писала как о зле? И почему вы поссорились? Неужели только из-за разных взглядов на магию?

Баба Люся подняла на меня усталый взгляд.

— Ох, милочка. Ты прочла сказки своей бабки и решила, что узнала правду? Роза всегда была мастером говорить лишь половину правды. Да, мы поссорились. Но не из-за методов. Из-за него.