Книга Влюбленный Уайльд, страница 69 – Элоиза Джеймс

Она не договорила, потому что он провел одним пальцем по ее щеке.

— Я старею.

Он стоял так близко, что она чувствовала на своем лице его дыхание с легким ароматом мяты.

— Вы не старый.

По выражению его глаз Уилла поняла, что он вот-вот ее поцелует. Ее уже целовали раньше. Они с Лавинией решили, что о мужчине можно узнать довольно много, если позволить ему некоторую степень близости. Каждую из них поцеловало приличное количество мужчин, Лавинию — восемь, а Уиллу — двое. Аларик приблизил губы к ее губам и замер в ожидании. И в этом состояла часть его обаяния, он ничего не брал — ни у пиратов, ни у кого бы то ни было. Он ждал приглашения. Его близость будоражила и разжигала пламя, искры от которого разбегались по всему ее телу. Уилла почувствовала, как ее ресницы опускаются и глаза закрываются. Это было принятие, радостное приглашение. Его рука скользнула под волосами Уиллы и легла на ее шею, он притянул ее ближе. Наконец его губы коснулись ее губ, задавая безмолвный вопрос.

Уилла приоткрыла губы, принимая его. Его язык проник в ее рот неторопливо, с властной уверенностью, заставляя ее изнывать от желания, хотя он все еще лишь едва прикасался к ней. Его рука лежала на ее шее, но его тело не касалось ее тела.

«Достаточно», — подумала Уилла. Однако управлять своим желанием оказалось так же нелегко, как управлять лошадью в сумерках. Или под дождем. В ее желании было что-то естественное, неконтролируемое.

Сама эта мысль была настолько абсурдной, что Уилла резко открыла глаза. Аларик смотрел на нее в упор, его голубые глаза затуманились. Она толкнула его еще раз, положив ладонь на его грудь. Аларик не носил жилет, под тонким батистом его рубашки чувствовались твердые мускулы его груди.

— Уилла, вы меня удивляете.

Его хрипловатый голос словно скользил по ее коже, заставляя ее трепетать от внезапного желания умолять, чтобы он снова ее поцеловал. Он приподнял ее голову за подбородок и, дразня, лизнул ее губы, ее рот приоткрылся, и он стал ласкать его языком внутри. Их рты слились воедино. Сердце Уиллы забилось быстрее. Он был на вкус крепким, как бренди, подогретое на открытом огне.

— Уилла, — пробормотал он, переводя дух. — Уилла. — Потом замотал головой. — Это имя вам не подходит.

— Ч-что? — сумела пролепетать она.

— Имя Уилла — хладнокровное и бесстрастное. Уилла целует мужчину, чтобы узнать, сможет ли она терпеть, если ей придется каждое утро видеть его перед собой за завтраком.

Уилла поразилась, насколько точно он изложил ее собственные причины, по которым она целовалась с поклонниками.

— Я бы хотел называть вас именем, которое будем знать только мы двое, — пробормотал он, снова касаясь ее губ своими.

Она отстранилась.

— В этом нет нужды.

Душка в корзинке потянулась и зевнула, на солнце блеснули ее маленькие зубки.

— Пора возвращаться, — сказала Уилла.

Она не понимала, что на нее нашло. Она наклонилась, подняла корзинку и прижала к своей груди.

— Эверетт, — тихо сказал Аларик, глядя на нее.

Так звали ее мать, и услышав это имя, Уилла невольно улыбнулась.

— Это не подходящее имя ни для кого, — сказала она. — Это девичья фамилия моей матери.

— Да, но вам оно подходит. В другом мире вы были бы мужчиной.

Уилла прищурилась.

— Но, слава богу, вы женщина, — добавил он, и в его глазах заиграли веселые искорки. И желание. — Эверетт, — повторил он. А потом воскликнул: — Эви!