Книга Порочный круг. (Не)беги от меня, страница 28 – Юлия Прим

— А мне и не надо, — тормошит она в воздухе ногами, задирая из-под руки ткань своего короткого платья. — Пусть тебе все завидуют, Громов, — обнимает, смеясь, и утыкается в шею влажными поцелуями, пока я пытаюсь пробраться с ней к выходу, сквозь заходящих гостей на следующую регистрацию.

— Пусть завидуют, — подтверждаю смешком. — Я тебя люблю, Лер. И тебе действительно идёт это всё. И кеды. И платье.

— И ты, — фыркает звучно, сквозь нарастающий гул.

— И я. Без сомнения. Осталось только убедить в этом твоих родителей.

Люди забывают, что человек также может начать жизнь с счастья© Зигмунд Фрейд

— Лера-

— Долго ещё? — дёргаю нервно, кажется второй раз за истёкшие полчаса.

Вадим улыбается одними уголками и плавно сжимает моё бедро, на котором всё это время лежит его крепкая мужская рука. Лежит и демонстрирует мне литое кольцо, принадлежность, в которую так сложно поверить. Накрываю его ладонь своей. Отдаю всё своё тепло и периодически ощущаю, как под его пальцами тлеет и пылает всё моё тело.

— Долго, да? — повторяю, вглядываясь в окно.

За ним мелькает одинаковый пейзаж: трасса, деревья, столбы, поток встречных и попутных машин, заправки.

— Четыре часа, — поясняет мне Громов. Весь путь укладывается в шесть. Значит, треть всё же проехали. — Хочешь остановиться, перекусить, отдохнуть? — встревает нотками сопереживания.

— Хочу. Тебя, — хмурю лоб и кусаю губы, считывая в отражении зеркала его взгляд, наполненный тёплой, довольной улыбкой. — С каждым километром паника прошибает всё глубже, — выдыхаю, даже не пытаясь смеяться над своей впечатлительностью.

Я так и не ответила никому на входящие звонки... До сих пор. Лишь отписалась маме, что приеду сегодня. Поезд вечером, автобус днём. Ограничилась ответом, что выберу то, куда будут билеты. Судя по тому, с какой скоростью привык ездить Вадим, родительский порог мы переступим до момента отправления состава с вокзала.

Леська, Тёма, ещё пара каких-то левых номеров... Экс-жениху отправила самое короткое сообщение: «Приезжаю сегодня. Решилась». — Далее телефон перешёл в режим «даже не смотреть-не брать в руки-не трогать».

Я не стала заходить на собственную страничку в соцсетях, чтобы не отметить под аватаркой дату нового визита. Не стала выкладывать фото из ЗАГСа, хотя десяток селфи в стенах Дворца Бракосочетаний,(поддавшись эйфории и приступу нежности, с поцелуями и без), я с Громовым всё же заделала.

Но сейчас эти эмоции уже отпустили. Они не угасли, нет. Внутри пылает яркое пламя. Мощное, необузданное, ранее неизведанное. Но по сравнению с первыми секундами, ошпарившими нутро — эти ощущения стали иными. Всё ещё неосознанными, но уже более взвешенными. И меня нехило напрягает тот факт, что счастливейший день в моей жизни может стать днём моего морального краха и всеобщего отчуждения!

С одной стороны: нахера оно вообще надо, это дружеское «признание» в глаза, когда за спиной вполне ожидаемо могут поливать меня грязью? С другой: папа и мама свой выбор в жизни уже сделали, правда? И ведь тоже не факт, что их родители изначально оценили его по достоинству и безропотно приняли?!

— Остановимся, м? — крепче прижимаю его ладонь к своему бедру, используя близость, как единственно действующий якорь. — Кемпинг, съезд...? — перебираю вслух бегло, попутно осматриваясь.