Книга Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки, страница 56 – Анна Лессер

Леди Айлин дошла до небольшого стеллажа, который был вмонтирован в стену и нажала на дверь, на верхней полке был бар, а на тех, что пониже, какие-то рукописи. В самом низу тонкие шерстяные покрывала. Леди Айлин укрыла Айру и провела ладонью по влажным волосам, убирая их с лица.

Я зажал пальцами переносицу, не понимая, что теперь делать.

— Господин Кортес, слово за вами. Магические манипуляции не помогут.

— Я был бы благодарен. — Произнёс сквозь зубы, понимая, что от финала отделяет всего ничего.

— Неизвестно, сколько будет действовать яд и как скоро он приведёт к неминуемой смерти. Но я же все-таки рекомендую клетку из магических камней. — Стукая пальцем по столу, произнёс Тадеуш и Герберт послушно кивнул.

— Да, ты прав. Если мы не можем магически поддерживать её жизнь, то хотя бы будем сохранять сердцебиение, температуру в норме.

Клетка магических камней называлась только из-за того, что другого, более логичного названия не смогли придумать. По факту это был стол, где вмонтированы драгоценные камни — накопители силы. Все это было в подвалах замка Аркара.

Айлин прошла мимо меня с пробирками и покачала головой.

— Я очень соболезную вам, Альваро.

Я поспешно кивнул, понимая, что это единственное, что сейчас смогу получить, и уже было большой удачей то, что хотя бы смогли сообразить, что делать.

Камни полыхнули потоком чистой силы и буквально через несколько лучин бледное лицо стало розоветь.

— А она может прийти в себя, только находясь в клетке из камней?

— Нет. — Произнёс Герберт, стоя у меня за плечом.

Оказавшись в коридоре подвала замка Аркара, я сложил руки на груди и пристально посмотрел в лицо Шейну.

— С каких пор твоя жена разбирается в ядах?

— С тех самых пор, как ей пришлось с ними столкнуться.

Я стиснул челюсти покрепче.

— Ты понимаешь, что если дракона у твоей жены нет, то это означает…

— Нет, я не понимаю. — Оттолкнул самую очевидную провокационную мысль.

Я отказывался что-либо понимать. Моя жена была на месте. Я не понимал, с чем связана потеря дракона, но был уверен, что это не подмена.

— Ты можешь мне что-нибудь рассказать по поводу того, как проходили последние дни?

— В скандалах. Как будто бы сам не догадываешься? — Дёрнул подбородком я и вскинул повыше голову.

— Ты можешь дать какое-то заключение тому, что стало с твоей женой за последние полгода?

— Если бы я видел её эти последние полгода, тогда бы конечно я дал тебе заключение. Но о в связи с тем, что мне, как дерьмо на голову шлёпнулась должность главы тайной канцелярии, прости, я не мог проводить тёплые вечера в компании своей семьи. — Едко и зло отозвался я.

Мне с трудом удавалось сдерживать своего зверя, потому что он негодовал: как это так, кто-то говорил там, будто бы у него теперь нет истинной. А он же её видел. Он же её чувствовал. Он же понимал, что вот она ходит, ругается, противится, а он все равно хотел к своей истинной.

И противится зову зверя, казалось намного тяжелее, чем запрещать самому себе что-то. Потому, что зверь всегда по определению сильнее. Хищная сущность, та самая, которая отвечает практически за все, будет переманивать, перетягивать, перевешивать.

И дракон находился в диссонансе: вот же она передо мной — моя истинная. Почему она противится? Почему она не даёт к себе прикоснуться? Почему она не даёт себя обнюхать и приблизиться?