Книга Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки, страница 47 – Анна Лессер

Меня вырвало чёртовым яблоком и утренней кашей. Больше ничего я не ела.

Но если я поела позднее девочек, то у них уже должны были быть признаки отравления.

Судорога свела всё тело. Горло спазмировало. Слёзы брызнули из глаз горячие и от этого особенно обидные.

Я оттолкнулась ещё раз, чтобы положить ладонь на ручку двери.

Если с моими детьми что-то случилось…

Если с девочками что-то произошло…

Второй рвотный спазм был болезненнее, страшнее.

И вырвало меня багряной кровью, так, что гладкая поверхность двери тут же стала в вишнёвую крапинку.

Ноги подкосились, и я ударилась коленями о твёрдый, каменный пол. Сведёнными пальцами постаралась вцепиться в ручку.

Но новый спазм и опять кровь, стекающая по подбородку, почти лишили сил.

Я толкнула дверь наружу и постаралась закричать. Тело пробило сначала ознобом, а потом жаром. Огненная стрела, раскалённая и жалящая, пролетела по позвоночнику, заставляя меня свернуться почти клубком. Сердце не выдерживало, долбило, как бешеное о рёбра.

И я понимала, что на этот раз меня отравили качественно и с результатом.

— Катя… — На выдохе, сплёвывая кровавую слюну, простонала я, ползя по полу к детям.

Господь всемогущий, пожалуйста, пожалуйста, дай мне их спасти.

Господь всемогущий, я умоляю, я заклинаю, драконья богиня, та самая, которая подарила часть души своему избраннику — не оставь моих детей, пожалуйста.

— Катя… — Захлёбываясь вздохом, последний раз прошептала я, ощущая, как тело стало холодеть и холод этот подбирался ко мне, кусая сначала за ноги, а потом всё выше и выше.

Альваро.

— Мальчик мой, ну это уже ни в какие ворота не лезет.

Беатрис после ужина, вместо того чтобы играть на клавесине, решила поиграть на моих нервах, что в принципе было закономерно, но никак не одобряемо.

— Если я сказал, значит так оно и будет. — Лениво произнёс, раздражаясь и чувствуя головную боль, которая подкатывала с затылка. — Захочу гарем здесь поселю. Захочу будет здесь и жена, и любовница, и две куртизанки.

Я чеканил каждое слово и раздражался от того, что такие прописные истины я должен был объяснять взрослой, умудрённой годами женщине.

Беатрис закатывала глаза. Она ненавидела, когда я так поступал. Она была тёткой по отцу и в принципе не страдала тем самым южным темпераментом, которого я зачерпнул целым половником.

— Альваро, так не делается. Я на протяжении полугода смотрела за твоими детьми и за твоей женой.

— Не переломилась же. — Холодно заметил, прожигая её взглядом.

Огонь лизнул кончики её пальцев. Беатрис передёрнула плечами.

— Пока у тебя жена жила в столице, я воспринимала исключительно её красивой, правильно воспитанной куклой. Но когда я сама на протяжении полугода стала жить с ней под одной крышей, я поняла, что первое мнение обманчиво. Как ты вообще мог взять и променять её на… — Беатрис махнула рукой в сторону двери и покачала головой, цокая языком.

Её это нервировало. Причём сама похоронив мужа и имея череду любовников, она как-то не задумывалась о том, что слабости могут быть у всех. Вероятнее всего считала, что слабости позволены только ей.

— Я ещё раз повторяю: я не собираюсь с тобой ничего обсуждать.

— Только попробуй мне начать ругаться по южному. — Зло перебила меня Беатрис и встав, тряхнула юбкой. — Альваро, ты ведёшь себя, как разыгравшийся мальчишка, не понимая, что у тебя под носом происходит. У тебя ребёнок в инвалидном кресле. У тебя жена скоро с ума сойдёт. Если уже не сошла. А тебе все мало? Ты, что с семьёй творишь? Я не видела, чтобы тебя так воспитывали…