Книга Прыгать с платформы запрещается, страница 45 – Татьяна Солодкова

Женя осторожно сделала шаг вперед. Под ногами пружинило, однако она никуда не провалилась. Еще один шаг…

— Долго же ты думала, — внезапно разрезал пустоту низкий женский голос, и Женя, остановившись, резко вскинула голову.

Она стояла прямо напротив, хотя Женя могла поклясться, что еще мгновение назад, кроме нее, в тумане никого не было. Женщина лет семидесяти или даже восьмидесяти на вид. Кажется, высокая, но в белом мареве точно не определишь. Худощавая до сухости, пергаментная кожа обнаженных рук плотно обхватывала кости, четко обрисовывая каждую. Белое платье-балахон струилось на несуществующем ветру — во всяком случае, Женя не чувствовала ни дуновения. Так же развевались длинные белые волосы, рассыпанные по хрупким плечам.

— Слишком много белого, — невпопад ляпнула Женя.

И Ложкина (а судя по всему, это была именно она) хрипло рассмеялась.

Взмахнула рукой.

— Так лучше?

Туман никуда не исчез, однако фигура напротив изменилась разительно. Седые белые волосы собрались на затылке в аккуратный пучок, ангельское платье превратилось в обычный летний сарафан в мелкий цветочный узор, на плечах появилась кофта крупной вязки.

Стало быть, именно так Глафира Гавриловна выглядела при жизни. Что ж, симпатично и вовсе не похоже на облик злой ведьмы.

— Лучше, — серьезно кивнула Женя, поборов первую оторопь и наконец взяв себя в руки. — Привычнее.

Ложкина снисходительно улыбнулась и покачала головой, глядя на нее, как взрослый порой смотрит на глупое дитя.

— Привычнее… — повторила эхом. — Слишком приземленная. Конечно.

Женя почувствовала, как внутри вскипает злость. Шагнуть бы сейчас навстречу, схватить старуху за тщедушные полупрозрачные плечи да вытрясти из нее все правду, а главное, заставить все исправить…

Тем не менее Женя осталась на месте.

— Для этого вы все это затеяли? — спросила она, с вызовом приподняв подборок. — Чтобы оторвать меня от земли?

Ее голос прозвучал резко, требовательно, однако старая ведьма ничуть не обиделась.

— И для этого тоже, — ответила та совершенно спокойно, все так же доброжелательно улыбаясь. — Не стоит благодарности, милая.

Этой «милой» Женя стерпеть уже не смогла. Она шагнула вперед, потревожив клубящееся вокруг белое марево, и воинственно сжала ладони в кулаки.

— Где мой сын? — потребовала гневно. — Что вы сделали с моей семьей⁈

Старуха не испугалась и не отступила — даже не шевельнулась. Она все так же улыбалась, а подол ее сарафана покачивался на ветру, утопая то ли в облаке, то ли в тумане.

— Твоего сына я не трогала, — произнесла все так же спокойно. — Он в безопасности, там, где и должен быть. Я не играю в игры с детьми. Дети — это святое. Они не должны страдать из-за долгов своих родителей. Я взяла лишь его образ. Для тебя.

— О господи…

Женя прижала ладонь ко лбу и отступила сама, попятилась. Сказать, что что-то стало понятнее, было бы сильным преувеличением. Однако она испытала колоссальное облегчение — поверила старухе сразу: Егор жив, он в безопасности, это самое главное.

Наблюдая за ней с интересом, ведьма склонила голову к плечу.

— Ты ведь уже поняла, что все вокруг было ненастоящим. Электричка, платформа, дорога, лес, деревня, местные жители. Я создала их образы по памяти, дальше процессом руководила ты.

Женя нахмурилась, все еще не в силах постичь замысел мертвой родственницы.