Книга На кладбище все спокойно, страница 83 – Надежда Цыбанова

— Селеста, – интригующе начал инспектор, старательно разглядывая вывеску с надписью «Свежие устрицы – вчера еще плавали», – я тут подумал… В общем, раз уж вы отказались от килограмма клубники, я решил взять всего понемногу – для разнообразия. Мне же премию дали. А вам не дали. В общем, это компенсация жлобства начальства.

Он наконец‑то протянул мне кулек. Внутри обнаружились: горсть ягод той самой дорогой клубники, пучок редиски, парочка персиков, вишня россыпью, румяное яблоко, несколько слив, с пяток моркови, три помидора, баклажан и луковые перья. Так, понимаю, Артур решил всю премию на меня потратить.

— Это что, набор «Угадай блюдо»? – приподняла я бровь. – Или вы просто не смогли выбрать что‑то одно и решили перестраховаться?

— Именно! – воодушевился Артур. – Так вы точно пупырями не покроетесь. Идемте дальше: мне подсказали место, где продают потрясающие медовые пряники. По легенде, они настолько сладкие, что рот слипается на добрые пять минут. Но если вы составите мне компанию, я готов рискнуть.

Прогулку вдоль торговых рядов вряд ли можно считать свиданием. А ведь хочется…

Но всегда найдется тот, кто захочет все испортить. Я краем глаза заметила, как чья‑то наглая рука пытается поживиться моими скромными сбережениями. Мозг лениво трепыхнулся от радостной идеи, что кто‑то додумался сделать из мертвой руки вполне живую и самостоятельную, но рациональная часть меня недовольно заметила, что сейчас день, людская толчея – и мы на базаре. Скорее всего, воришка вполне себе живой и наглый.

Резко развернувшись, я схватила паренька за запястье. Тот выпучил глаза и попытался вырваться.

— Эй! – возмутилась я. – Ты знаешь, сколько получает смотритель кладбища? Еще меньше, чем младший научный работник! И не стыдно практически у мученицы воровать?

Артур, который до этого увлеченно торговался за пряники, обернулся и, увидев происходящее, мгновенно преобразился. Он словно скинул наряд франта, в котором пришел на встречу, и нацепил рабочую одежду инспектора.

— Стоять! – рявкнул он с таким видом, будто перед ним не обычный карманник, а глава преступного синдиката. – Рядом со мной еще только мелкие воришки не промышляли!

Паренек, не ожидавший столь неприятной ситуации, на мгновение замер, а потом рванул прочь, петляя между торговцами и корзинами с фруктами. Артур бросился за ним с таким энтузиазмом на лице, что я не могла проигнорировать погоню.

— А ну вернись, мелкий мошенник! – умудрялся кричать инспектор, не сбивая дыхания, случайно роняя с прилавка груду апельсинов. – Я тебя воспитывать буду!

Артур, пытаясь срезать путь, врезался в стойку с глиняными горшками – те загремели, но, к счастью, не разбились. Торговец лишь возмущенно замахал руками. Но молча: он же слышал, что это инспектор, а угрозы в их сторону могут иметь неприятные последствия в виде тесного общения с другими задержанными в небольшой камере.

Воришка, поняв, что возмездие дышит ему в затылок, решил выбраться из торговых рядов, и нырнул между лавками. Спасаясь, прыгнул в тележку с капустой – та покатилась, разбрасывая кочаны по улице. Хозяйка овощей охнула и послала вслед наглецу гневную тираду. Парень рисковать потенциально оторванными ногами не стал и спрыгнул с тележки на брусчатку.

Я, пытаясь догнать их, тоже выскочила на улицу позади базара, только чуть раньше, чем двое прытких впереди, и поскользнулась на чем‑то склизком. Возможно, это кожура или сгнивший фрукт, но рассматривать у меня времени не было. Чудом удержалась на ногах, схватившись за веревку с сохнущим бельем. Простыни и рубашки тут же обрушились на какого‑то почтенного горожанина, который удивленно замер, накрытый простыней с головы до ног.