Книга На кладбище все спокойно, страница 60 – Надежда Цыбанова

Умереть от нетерпения инспектор мне не дал, организовав подмену в виде молодого стражника. Парень с круглыми глазами смотрел по сторонам и отчаянно храбрился. Для его спокойствия я пообещала вернуться на службу к ночи. Ну, или на всякий случай подсказала, где лежат успокоительные сборы.

Что я могу сказать? Мой вариант обыска был куда интереснее и динамичнее. Сначала мы долго ругались с хозяином дома, его юристом, его дворецким, его слугами, а затем тщательно осматривали каждый уголок.

И где была найдена брошь в итоге? На бархатной подушечке в шкатулке, стоящей на прикроватной тумбочке. Все ценное Вейлентон любил хранить поближе, в том числе и во сне. Там же лежали и бумаги, при виде которых в рядах инспекторов поднялось воодушевление.

И если за брошь предъявить Вейлентону ничего, кроме участия в финансовых махинациях, по закону не вышло бы, то договоры, долговые расписки и обязательства – совсем другое дело.

А украшение наследник Эллингтонов сам продал. И получил за него деньги, взамен отдав ключ от склепа, где можно было забрать оригинал, когда подделка спокойно лежала себе в сейфе. А чтобы у родственников не возникло ненужных вопросов, это все и решили провернуть как ограбление. К убийству смотрителя никто, кроме помощника, отношения не имел по факту. Просто мужчина появился не в то время и не в том месте.

Вот так расследование обычного ограбления вылилось в раскрытие целой сети контрабандистов.

А на мой вопрос, что же будет наследнику Эллингтонов, Артур только кровожадно усмехнулся и сказал, что страховые конторы очень не любят, когда их обманывают на весьма крупные суммы. Одним штрафом предприимчивый наследничек не отделается.

Глава 7

Я, подперев щеку кулаком, смотрела в окно на ровные ряды могил и вздыхала. Меня не радовал ни аромат мятного чая, ни конфеты из редкого сорта шоколада, презентованные мне от лица участка, ни разложенные на столе заметки для научной работы, ведь уже неделю где‑то пропадал мой инспектор. Артура опять куда‑то послали, а он мне строго запретил заниматься самодеятельностью в его отсутствие.

Да еще и погода последние дни не радовала. Даже сейчас луна пряталась за облаками. Почему‑то хотелось написать стихотворение о бренности бытия. Однако после пары строчек стало ясно: поэзия – не мое.

Сижу я, значит, страдаю и вижу, как ночные тени странно себя ведут. Хоть на улице и достаточно темно, но все же подозрительные силуэты, передвигающиеся перебежками между памятниками в мою сторону, вызывают опасения. Вот точно уверена, не печеньки они мне несут.

Да, я некромант на своей территории, но Джонатан Грейвс наглядно продемонстрировал: от удара камнем по голове это не спасет.

Запасных выходов из сторожки неосмотрительно не предусмотрели. Вылезти в окно? Так кто ж знает, сколько этих теней зашли ко мне в гости.

Быстро нажав кнопку вызова стражи, я, прихватив метлу, решила воспользоваться примером Спаркли и заперлась в туалете.

Дверь в сторожку распахнулась с громким ударом, и по полу загрохотали башмаки. На всякий случай я задержала дыхание.

— Где она? – недовольно вопросил мужской сиплый прокуренный голос.

— Шляется по кладбищу? – неуверенно предположил его собрат по интеллекту. Один у пустой комнаты спрашивает, другой считает, что можно без дела шататься между могил для собственного удовольствия.