Книга Приключение в Зиму, страница 199 – Катарина Ёлохова

Он запрокидывает голову и разражается громким надменным хохотом, будто одна мысль о собственной казни кажется ему до нелепого смешной.

— Я гляжу, вы совсем ничего не понимаете, да? — Аксель утирает выступившие от смеха слёзы и вновь дёргает королеву за волосы, заставляя её запрокинуть голову. — Скоро здесь попросту не останется никого, кто бы осмелился меня судить. Не то что казнить.

Он приставляет клинок к горлу Аэлин и слегка вдавливает лезвие в бледную кожу. Из-под острой кромки тут же выступает кровь, прочерчивая на её шее тонкую серебристую полосу.

Я дёргаюсь вперёд, намереваясь подскочить к ним. Но успеваю сделать лишь полшага: Кассий цепляет пальцами край задней шейной пластины моего доспеха и рывком останавливает меня.

— Не сейчас, — коротко бросает он таким тоном, что я попросту не могу его ослушаться.

Чувствую себя нашкодившим котёнком, которого схватили за загривок. И всё же… эти мужчины знают, что делают. Они не раз доказывали мне, что спешка редко приводит к чему-то хорошему. Особенно когда враг только и ждёт, что ты позволишь чувствам взять верх над разумом.

Поэтому я заставляю себя остаться на месте. Хотя всё внутри рвётся вперёд, а взгляд намертво прикован к серебристой крови на шее королевы.

— Что такое, сестрёнка? — гаденько протягивает недопринц и, склонив голову к плечу, впивается в меня таким жутким взглядом, что мне становится ещё сильнее не по себе. — Неужели рвёшься спасти любимую мамочку?

— Зачем тебе всё это, Аксель? — его имя обжигает мне язык, точно раскалённая игла, а в памяти вдруг всплывают смутные образы, которые я всякий раз тщетно пытаюсь загнать обратно во тьму.

Чужие руки. Кислый запах вина. Тяжесть, придавливающаяеё к грязной обивке кареты. И… смех.

Его смех.

Я не успеваю осмыслить увиденное, как меня тут же затягивает в вязкий животный ужас.

Та ночь в карете…

То, что там происходило сней …

Аксель… был там.

И не просто был, а…

Боги, меня сейчас вывернет только от одной мысли об этом.

Ублюдок. Какой же он ублюдок!

— Что такое, сестрёнка? — он замечает мою реакцию раньше, чем я успеваю её скрыть. — Неужели вспомнила все те славные денёчки, проведённые вместе? Иль ту прелестную ночь?

Его мерзкие губы изгибаются в довольной ухмылке. Той самой, что ещё мгновение назад мелькнула среди расплывчатых образов. Той самой, что долгие годы преследовала меня в ночных кошмарах.

— Жаль, ты тогда была не в состоянии оценить все наши старания, — продолжает он с притворным сожалением. — Мы ведь так хотели тебя развлечь. А ты только нос воротила, неблагодарная сука.

Меня… сейчас… стошнит.

— Ах ты выродок! — голос Скайлора звучит низко, почти по-звериному. — Я тебе сейчас…

Его кулаки резко воспламеняются, выдавая охватившее его желание немедленно поквитаться с тем, кто… надругался над этим телом. С тем, из-за кого я всё это время боялась заснуть.

— Не-не-не, — недопринц предостерегающе качает головой и сильнее вдавливает клинок в горло Аэлин. Тонкая серебристая струйка стекает по её шее, теряясь за воротом платья. — Только попробуй приблизиться, петушок, и ваша драгоценная королева тут же испустит дух.

Скай застывает на месте.

Огонь продолжает бушевать на его кулаках, с треском взбирается по предплечьям, а лицо искажается от такой неистовой ярости, что я с трудом узнаю в нём своего рыжего беса.