Книга Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей, страница 110 – Майкл Скофилд

— Там мое имя.

— Огонь переживет.

Я засмеялась.

Наверное, именно тогда поняла, что скандал перестал быть способен занимать весь день.

Еще неделю назад я бы искала каждую статью, каждую формулировку, каждое упоминание Кайдена, Лиссы или Рейда. Хотела бы знать, что именно люди думают и насколько сильно мои решения повредили чужой репутации.

Теперь мне было неприятно.

Иногда очень.

Но уже не настолько, чтобы отдавать этим людям собственное утро.

На столе лежали вещи важнее.

Копии платежей «Керн и Восс».

Договоры с «Северным трактом».

Семь закрытых транспортных поручений.

И короткое письмо Альмы:

«Прямой связи с фондом Харта пока нет. Торговый дом получал деньги из нескольких источников. Не делаем вывод до финансовой сверки».

Подчеркнуто дважды.

Я почти слышала ее голос.

Не делаем вывод.

Мы действительно пока не делали.

Связь существовала.

Но торговый дом работал с половиной Севера.

То, что он сотрудничал с кампанией Кайдена, не означало, что каждый его платеж происходил из предвыборного фонда.

На расследование требовалось время.

На собственную жизнь, как выяснилось, тоже.

И с ней я последние три дня почти ничего не делала.

Рейда видела каждый день.

Дважды на заседаниях.

Один раз на складе.

Вчера мы обедали вместе в техническом отделе, потому что дождь сорвал поездку к одной из станций.

Он не пытался остаться со мной наедине.

Не спрашивал, передумала ли я после публичного скандала.

Не напоминал, что теперь мы «начали отношения».

И ни разу больше не назвал меня своей женщиной при посторонних.

Это было правильно.

И раздражало сильнее, чем следовало.

Я сама сказала ему, что не хочу давления.

Получила именно это.

А теперь каждый раз, когда он уходил после рабочего разговора, какая-то очень взрослая и крайне неразумная часть меня хотела спросить:

и все?

Сегодня я собиралась перестать ждать, что мужчина угадает, чего мне хочется, после того как сама потребовала не угадывать за меня.

— Брина.

Она обернулась от шкафа.

— Да?

— Я сегодня не вернусь к ужину.

Она посмотрела на часы.

Было только четыре.

Потом на меня.

Потом снова на часы.

— Рабочая поездка?

Я могла сказать да.

Проще.

Но мне не хотелось превращать нормальную взрослую жизнь в тайну даже перед человеком, который управлял моим домом.

— Нет.

Брина очень медленно положила полотенце на полку.

— Понятно.

— Что именно?

— Ничего.

— У тебя лицо.

— Какое?

— Такое же, как у Ланы, когда она якобы нашла ошибку в правильном списке.

Брина пыталась сохранить серьезность.

Не получилось.

— Я ничего не спрашиваю.

— Именно поэтому выглядишь так выразительно?

— Это мое лицо.

Я покачала головой.

— Я еду в Черный Яр.

— Вот теперь я действительно ничего не спрашиваю.

— Хорошо.

— Но платье можете сменить.

Я посмотрела на себя.

Обычное рабочее серое платье.

— Зачем?

— Низ в чернилах.

Я опустила взгляд.

На юбке возле колена действительно остался небольшой темный след.

— Это появилось утром.

— Поэтому я и сказала.

Никакого тайного намека.

Мне стало смешно от собственной подозрительности.

— Тогда сменю.

Брина ушла.

Я поднялась в спальню.

И только там остановилась перед шкафом, понимая, что выбираю одежду для мужчины впервые почти за девять лет.

Не для официального приема.

Не для мужа, который и так видел меня в любом состоянии.