Книга Тийва сшивает небо, страница 37 – Марина Комарова

— Оайя. Ее звали Оайя.

— Это красивое имя.

— Она была бы счастлива знать, – сказал он дрогнувшим голосом, – что ее помнят. Что ее имя будет жить.

Я поцеловала его в щеку.

— А если мальчик?

— Хочу назвать его Хенеш в честь моего деда. Он был великим ноайди.

— Хенеш и Оайя, – улыбнулась я. – Хорошие имена.

Но были и моменты сомнений.

— Боюсь, что не справлюсь, – как-то призналась я ночью, когда мы лежали рядом. – Что не смогу быть хорошей женой шамана и подведу общину.

— Ты уже спасла общину, – возразил Иску. – Ты починила небо. Думаю, быть женой – легче.

Тут я не была уверена, но спорить не собиралась, поэтому спросила:

— А ты чего боишься?

Он помолчал, но потом ответил:

— Боюсь потерять тебя. Боюсь, что однажды проснусь и пойму, что это был сон. Боюсь, что не заслуживаю такого счастья.

Я повернулась к нему.

— Иску Ломполу, ты заслуживаешь всего счастья мира. И это не сон. Я здесь. Настоящая. И никуда не денусь.

Он обнял меня крепче.

— Обещаешь?

— Обещаю.

* * *

А за три дня до свадьбы Скатта, Баикко и Ньявви… пропали.

Я обнаружила это утром, когда пришла их кормить. Загон был пуст, а ворота открыты. На снегу только следы, ведущие в лес.

— Иску! – заорала я так, что, наверное, проснулся весь Лоайванги.

Он прибежал через две минуты, растрепанный и с непонятным оружием в руках (видимо, решил, что на нас напали).

— Что случилось?!

— Олени сбежали!

— О духи тундры!

— Да! И я не знаю, куда!

Мы бросились по следам, которые петляли по лесу, огибали сугробы и пересекали замерзший ручей. В итоге привели нас к поляне.

Там в центре стояли наши олени. И с ними… четыре знакомые фигуры.

Северный, восточный, южный и западный ветра в человеческом обличье. Они кормили моих проходимцев чем-то прямо с рук и смеялись.

— Что… – начала я.

Южный ветер обернулся и помахал нам:

— О, привет! Мы украли твоих оленей!

— Вы… что?!

— Шучу, шучу! – засмеялся он. – Они сами пришли. Следили за нами с утра. Вот и решили познакомиться поближе.

Северный ветер строго посмотрел на Скатту.

— Этот пытался украсть мой посох. Снова.

Восточный ветер почесал Баикко за ухом.

— Твои олени удивительные. Особенно этот. Он… ленивый, но мудрый.

Баикко явно был согласен.

Западный ветер гладил Ньявви:

— А этот чувствует духов лучше любого шамана. Он будет великим проводником.

Я подошла ближе и выдохнула:

— Вы пришли… поиграть с оленями?

— Мы пришли поздравить, – ответил северный ветер, неожиданно чуть улыбнувшись. – Свадьба через три дня. Мы знаем о ней.

— И мы хотели передать подарки, – добавил восточный, протягивая сверток. – От всех ветров тундры.

Я благоговейно взяла сверток. Внутри были четыре ленты: белая, желтая, зеленая и синяя.

— Это ленты четырех ветров, – объяснил южный ветер. – Вплетешь их в свои волосы на свадьбе, и мы будем с тобой. Всегда.

У меня защипало глаза. Кошмар, я становлюсь такой же сентиментальной, как и Хрумса.

— Спасибо.

Западный ветер подошел к Иску и сказал:

— А тебе, шаман, мы даем благословение. – Он положил руку на его плечо. – Пусть твой дом будет полон тепла. Пусть твои дети будут здоровы. Пусть твоя любовь никогда не угаснет.

Иску поклонился:

— Благодарю.

Ветра улыбнулись, а потом медленно начали растворяться.

— До встречи на свадьбе! – крикнул южный, исчезая последним. – И готовьте хорошую еду! Я всегда голодный!