Книга Не в этой жизни, страница 22 – Алина Савельева, Даниэль Брэйн

Я подумал и тоже пожал плечами. Точно все? Коджо понял без пояснений.

— Зарегистрирована в налоговой, платит налог на профессиональный доход, платит исправно, три года назад взяла ипотеку — кстати, недалеко от того дома, где жила вместе с бабушкой. Вот тут проблемы — просрочки у Скворцовой есть.

— Большие? — громко и настороженно спросила Лиза.

— Для тебя, свет очей, нет. Для нее — да. Около сотни, — Коджо сверкнул зубами и поморщился. — Но она либо не считает это чем-то серьезным, либо знает, что скоро все погасит, либо что-то еще, иначе…

Иначе, да. Иначе было бы все иначе, такой вот каламбур.

— Иначе бы она пошла на мое предложение, да, — вздохнул я и встал.

Коджо дернулся, Лиза подскочила, но это был секундный порыв. Оба остались на месте, а я неуверенно сделал пару шагов.

Ничего, ничего, понемногу можно, отмахнулся я, стараясь не потерять равновесие, и действительно дошел до стола и даже сел в кресло для посетителей. Надо бы и свое собственное вернуть на его законное место. Даже если буду в коляске, откачу.

— Так что там с твоими парнями вышло? — я вскинул бровь, Коджо махнул рукой.

— Запалились, — коротко объяснил он. — Нет, формально они вели себя как обычно, просто Скворцова оказалась наблюдательна.

«А вот ни разу не удивительно…»

— Они сообщили, что объект, вероятно, их идентифицировал, я метнулся, сел к ним в машину по пути, у дома Скворцовой вышел, чтобы с ней поговорить. Часть ее истории я уже знал, про ипотеку так точно. Про семью еще нет. Она, что предсказуемо, сразу от меня удрала.

Да, удрала. Еще бы, у нее в подкорке прошито «бей, беги или замри, причем решай незамедлительно и непременно правильно, или тебе кранты».

Ну а по ее сообщениям судя, она сделала вывод. Логичный. Что Коджо отцом ее ребенка не может оказаться никак. Что я ей, придя в сознание от всей этой дичи, и сообщил.

«Я не африканец».

А что я еще мог написать? «Мой безопасник сперму не сдавал?» Чтобы она до Владивостока рванула или в тайгу?

— Удрала, — повторила Лиза, бросила телефон рядом с собой и откинулась на спинку дивана. — Отбросим то очевидное, что Коджо она приняла за Андрея. Это разумное заключение. Она боится, и боится не вымышлено, не абстрактно, у нее абсолютно резонный страх оказаться в зависимости от человека, которому она вроде бы может доверять, но доверять никогда не станет. На ее месте я, скорее всего, поступила бы точно так же. Я про ребенка от донора говорю.

— Что можно сделать? — спросил я. Я в отчаянии? Да нет наверное. В бешенстве? Вовсе нет, если только не на Скворцову. Как-то нелепо, что я вынужден давить на женщину, которой и так досталось. Ситуация просто срань. — Варианты выйти с ней на нормальный контакт какие-то есть?

— По большому счету… — Лиза выпрямилась, некоторое время кусала губы, явно не желая говорить то, что собиралась сказать. Спина ее была настолько прямой. что мне самому стало больно. — Тебе не обязательно официально получить ответ, так? Тебе нужен биоматериал ребенка.

— Ты монстр, женщина, — тут же шутливо откликнулся Коджо, но мне опять померещилось, что он задергался. — Как тебе такое в голову пришло?

— Слюна, волос, — продолжала Лиза, переводя взгляд с меня на Коджо и обратно. — Мы сделаем экспертизу без Скворцовой. Господи, я это предлагаю, да? Я просто хочу, чтобы все встало наконец на свои места и ты вернулся к нормальной жизни. Ты обещаешь, что забудешь про все, Андрей? Если окажется, что дочь Скворцовой…