Книга Позволь мне остаться, страница 63 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Надо Юльке написать, что нашел пацана. Но вместо этого пишу Ворону, а всем остальным даю отбой. Нашелся! Улыбка не сходит с лица. Но вместе с этим накатывает нечеловеческая усталость. Надо пойти к Лие, но не могу. Сил тупо не осталось. Отдохну полчасика. Прикрываю глаза и мгновенно проваливаюсь в сон.

Мокрый нос тыкается в плечо, а горячий язык тянется к уху, при этом фыркая. Хард, зараза! Морщусь, пытаясь увернуться и открываю глаза. На мне заботливо лежит плед, а с кухни слышатся странные звуки. Малышка моя уже проснулась.

— Что, дружище? — треплю собачью морду. — Жизнь-то налаживается.

Лишь бы не от слова «лажа».

Тянусь, разминаю затекшие мышцы шеи и бесшумно иду на кухню. Лия что-то готовит, точнее пытается, но кухня перевернута вверх дном.

— Доброе утро, — улыбаюсь я и иду к ней.

Девочка вздрагивает, оборачивается и роняет лопатку. Ловко успеваю поймать и отдаю ей в руки. С интересом заглядываю в сковороду. Там оладьи, но на вид больше похожи на расплющенные колобки.

— Это завтрак?

Лия неуверенно кивает и кусает свои сладкие губки, которые меня так хочется поцеловать, но я не решаюсь. Робею, как пацан и просто залипаю на красивую картинку.

— Выглядит интересно…

Она пожимает плечами и искренне улыбается мне, а в глазах столько надежды, что становится не по себе. Интуиция подсказывает, что это мое новое испытание, но я сейчас, как никогда заряжен его пройти.

— Давай попробуем?

Лия часто кивает и приглашает к столу. Забираю свой кофе и сажусь на табурет. Передо мной появляется тарелка с горкой странноватых оладушек. Ну ладно, что уж. Беру один и целиком заталкиваю в рот. Секунда и вкус доходит до рецепторов. Соленые. Очень… А девочка смотрит на меня и ждет реакции. Твою ж мать. Я не смогу выплюнуть.

— Очень вкусно, — улыбаюсь натянуто и закидываю в рот еще один оладушек, чтобы поверила и не расстроилась.

Соль едва не хрустит на зубах, но я мужественно жую и даже глотаю, щедро запивая кофе. Да уж, вот это испытание.

Лия тянется за оладушком, но я несильно бью ее по руке и отодвигаю тарелку в сторону.

— Это мой завтрак!

Она смешно округляет глаза и не сдается.

— Приготовь себе что-то другое.

Качает головой и пытается отнять тарелку. Дурачимся и тискаемся, как студенты. Лия все-таки ухитряется украсть один оладушек и без промедления заталкивает его в рот. Моргает, шумно втягивая воздух и плюется пересоленным тестом. Ну вот, теперь расстроится.

Но Лия неожиданно кидается на меня, чтобы отнять тарелку. Ее губы возмущенно двигаются, но я не понимаю ни слова. Просто смотрю на них и улыбаюсь как идиот. А потом притягиваю к себе и закрываю этот мятежный рот поцелуем. Лия замирает на мгновение, а после обнимает меня за шею и целует в ответ. Ее неуверенный язычок касается моего, даря нам обоим наслаждение. Но лучше сильно не разгоняться, все же неудовлетворенная эрекция штука не самая приятная.

Отстраняюсь и выпускаю свое искушение из плена. Ее щеки пылают, но от смущения или негодования понять сложно. Лия находит блокнот с карандашом и пишет большими буквами:

«Это невозможно есть!»

— Неправда, — улыбаюсь я. — Подумаешь немного пересолила.

«Немного???» — три вопросительных знака в сочетании с ее руками, упертыми в бока, становятся последней каплей. Я сдаюсь и отдаю ей тарелку с оладушками.