Книга Позволь мне остаться, страница 42 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Нет, для меня этот мужчина, как и Мирон, не ощущается опаснее Хозяина. Они другие.

Тогда что происходит? Хозяин действительно меня отпускает? Точнее продает за баснословные деньги как выдрессированную, привитую породистую собаку. А ключ от ошейника не отдает, словно оставляя себе пути отхода — отказа от этой сделки.

И я снова хватаюсь за ошейник, ожидая удара током в любую секунду. Прощальный должен быть сильным…

— Балашев, у меня к тебе еще один вопрос. Ответишь? — звучит спокойный голос подполковника.

— Задавай, а там посмотрим, — хмыкнув, отвечает Хозяин.

— У тебя только одна такая девочка? А то я бы взял оптом. Сам говоришь, хорошо выдрессировал.

У меня глаза распахиваются в ужасе от таких слов Мирона.

Все-таки такой?

Отпустив ошейник, обеими ладонями зажимаю рот и делаю несколько шагов от потайной двери. Натыкаюсь бедрами на подлокотник дивана. От неожиданности взмахиваю руками, задевая высокую керамическую вазу с сухоцветами, стоящую на низком постаменте у стены. Она заваливается и с грохотом падает на пол. Сухоцветы вылетают. От узкого горлышка откалывается крупный треугольный осколок.

— «Ма-ма», — сжавшись, крепко зажмуриваюсь.

— Твою мать! — слышу шипение Ворона. — Лия, стой, не двигайся. Испортишь все!

Часто киваю, так и не открывая глаза. Обняв себя руками за плечи, стою на месте, выпрямив спину.

— Черт, надо Миру ящик вискаря подогнать, чтобы терпения на все хватило. Я же не в буквальном смысле. Сядь, что ли. Или сюда иди. Только тихо, — раздраженно шепчет он.

Стой, сядь, иди. Можно как-то определиться?!

«Дикая! Это же не команды. Он просто говорит с тобой. Как с обычным человеком.» — снова мысленно обращаюсь сама к себе.

Осторожно перешагиваю через вазу и подхожу к Ворону. Задержав дыхание, слушаю продолжающийся разговор за дверью.

— К другу своему обращайся. Нет у меня больше таких игрушек. Одна была. Уникальная, — произносит Хозяин.

— Уверен? — Мирон явно не верит его словам.

— Слушай, я тебе уже все сказал. Одна была, вот, продаю. Бабки жду через три дня. Не переведешь, будем по-другому разговаривать.

— Мне послышалось, или ты мне сейчас угрожаешь? — в голосе Мирона будто появляется десяток острых лезвий, настолько он становится резким и опасным.

— Какие угрозы, подполковник? Мы деловые люди, совершающие выгодную сделку, — Хозяин даже не притворяется. В каждом издаваемом им звуке слышится опасность.

— Ну-ну, — хмыкает Мирон.

Мужчины скупо обмениваются прощальными фразами. Раздаются шаги, хлопают двери. Ворон выключает диктофон и отходит в сторону. С щелчком открывается «шкаф», впуская подполковника в комнату отдыха торговца.

Я непроизвольно делаю шаг назад и снова спотыкаюсь о вазу. Путаюсь в собственных ногах, теряю равновесие и оказываюсь поймана крепкими руками Мирона.

Он легко приподнимает меня над полом, переносит в сторону от вазы и бережно ставит обратно, не убирая ладони с талии.

— Мы будем искать твою сестру по своим каналам, — его голос все еще жесткий, карябающий, а взгляд с каждой секундой становится все теплее.

Ответить ему я не могу. Открыв рот, тут же закрываю обратно, клацнув зубами. Писать снова не на чем, все осталось в кабинете.

— Мля, сплошные разрушения от вас, — за спиной подполковника ругается торговец.

Выглядываю из своего укрытия. Адиль поднимает с пола вазу, осколок и сухоцветы.