Книга Позволь мне остаться, страница 127 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Это будет на ее совести, — выдаю свою мысль. — Да и не похожа она на шлюху.

— Ну ты прям святой, — смеется Медведь и кивает в сторону. — Особенно с телом в багажнике.

— Не святой, — сдержанно улыбаюсь. — Но от нас не убудет, а девочка может шанс получила начать все с начала.

— Может ты и прав, — заключает он и выкидывает окурок в окно.

Какое-то время едем молча. Каждый думает о чем-то своем. Я про Лию. Алина написала, что с малышкой все в порядке. Серьезного вреда организму яд не нанес. Успели вовремя среагировать. Пару дней понаблюдают и отпустят.

Куда? Мы даже не обсуждали никогда, что будет после того, как я найду Юми. Захочет ли Лия остаться со мной после всего, что я с ней сделал? Сможет ли полюбить? Вопросов гораздо больше, чем ответов на них. И это бесит не меньше, чем недобитое «тело» в багажнике.

— А Игната специально слил? — голос Медведя проникает сквозь толщу мыслей, выдергивая на поверхность. Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть потерянное самообладание.

— Думаю, ему еще рано видеть, насколько мы бываем жестоки, — хищная усмешка появляется на губах. — Пусть придет к этому сам. А пока в нем еще не умерло все человеческое.

— Вот смотрю я на тебя. Такой весь правильный, рассудительный, спокойный. Как тебя в органы-то занесло?

— А черт его знает, — улыбаюсь шире, невольно вспоминая себя молодого и борзого. — Справедливость искал.

— Нашел? — ржет Медведь.

— Ага, свою, — хмыкаю многозначительно. — И власть, чтобы ее вершить.

— Чем же ты от нас, наемников, отличаешься?

— Да, по сути, ничем, — пожимаю плечами, эта грань давно стерлась между нами с Вороном. — Вы за бабки и идею, а я за справедливость и благо Родины.

— А сейчас? — Медведь снова кивает в сторону багажника. — Этот гандон тоже Родина.

— А сейчас я как волк — санитар леса, — стискиваю руль сильнее. — Чищу Родину от всякой падали.

— Принято, — кивает Медведь и откидывается на спинку.

Связь начитает глючить, радиоволна сбивается и неприятно шипит. Навигатор вообще показывает лютую дичь. Значит мы почти приехали. Алан далеко забрался. Ни одного населенного пункта поблизости. Не любит он людей, как и я.

Через несколько километров показывается глухой забор метра под три. За ним двухэтажное прямоугольное здание с большой квадратной трубой, из которой валит черный дым.

— И что здесь? — нервно интересуется Медведь.

— Скоро узнаешь, — ухмыляюсь уголками губ. Крематорий. Частный. Но мы здесь не по этому поводу. Пока.

— Уже боюсь…

— Я сам себя боюсь.

И это не фигура речи. Чувствую, что хожу по краю и балансирую на грани. Нельзя срываться в жесть и превращаться в зверя. Назад дороги не будет. А я хочу вернуться, хочу к своей девочке. Любить ее, баловать. Нет, нельзя мне на сторону зла.

Ворота открываются, медленно вползаю на территорию и паркуюсь на стоянке. Глушу двигатель и вхожу первый. Меня встречают. Двое с автоматами. Ничего себе у Алана охрана серьезная.

— Свои, — из здания выходит старый друг. Когда-то я помог ему и его семье. Так и сдружились. — Здравствуй, дорогой.

— И тебе здравствовать, — улыбаюсь и шагаю навстречу. Обнимаемся, как старые друзья.

— Это со мной, — киваю на Медведя. Пожимают руки. — Все в силе?

— Все, как обещал, и в лучшем виде, — радушно улыбается он. — Посмотришь?