Книга Жена криминала, страница 62 – Маша Драч

— Ну Дори не обещаю, но других рыбок там полно.

Только сейчас запоздало понимаю, что Снежка их банально не сможет увидеть, отчего становится горько. Но малышку всё это не волнует. Она уже на низком старте, чтобы броситься в новое приключение.

Каким же всё-таки простым кажется мир, когда ты еще ребенок. И каким сложным, когда ты хочешь защитить этого ребенка.

Полина

В машине тихо и уютно.

Снежка хоть и в нетерпении от возможности погулять по новым местам, но всё равно быстро сдается и начинает дремать. Она испытала слишком много разнообразных ярких эмоций за один день.

Сначала осмотр. Затем неожиданная встреча с Колючкой Зимой и обещание о пруде и рыбках. Ко всему прочему в дороге Снежка засыпает быстрее, чем дома.

Кажется, в детстве я была такой же.

Витя спокойно ведет машину. Дорога до обещанного дома тянется почти ровной серой лентой. Не знаю, что случилось с этим летом, но, если не присматриваться к зеленым деревьям, может показаться, что уже настала осень.

Я стараюсь слишком часто и открыто не коситься в сторону Зимы. Вообще пытаюсь лишний раз не двигаться.

Во-первых, не хочу, чтобы он вдруг заметил мой синяк на лице. С такого расстояния это вполне реально. Никакая косметика уже не поможет.

Во-вторых, я всё еще слишком растеряна и даже самой себе не могу объяснить, зачем согласилась на эту опасную авантюру.

Кто после такого назовет меня нормальной и логичной?

Стоило Зиме появиться как черту из табакерки, и я тут же безропотно иду вслед за ним.

Наверное, всё дело в том, как он появился и по какому поводу. Ему не всё равно, что происходит с нашей дочерью. Он волнуется. Он хочет быть рядом. И я почти уверена на сто процентов, если скажу, что нужно кого-то убить ради Снежки, Зима сделает. Причем даже разъяснений никаких не потребует. Просто пойдет и… убьет.

У меня мурашки от таких мыслей ползут по плечам и спине. Конечно же, я ни о чем таком никогда не попрошу. Но сам факт, что Витя ради нее, нас готов пойти на многое — обезоруживает.

В прошлом мы оба наделали кучу ошибок. Но… Их ведь никогда не поздно исправить, верно? Только вот я не понимаю, что делаю сейчас: совершаю очередную или пытаюсь исправить одну из прошлых.

— Что врач сказал?

Я отрываю взгляд от бокового окна и смотрю на Зиму. Одна рука у него лежит на руле, а другая — на подлокотнике. Он кажется спокойней, чем там, в больничном коридоре.

А еще… Очень красивым. По-своему, но для меня — безумно. И то, как Снежка похожа на него невозможно не заметить.

— Поль? — Витя на секунду переводит взгляд на меня. — Ты чего?

Чувствую, как у меня мгновенно приливает кровь к щекам. Щека. Чёрт. Быстро отворачиваюсь и теперь смотрю вперед, правда, ничего не вижу. Только Зиму, вернее, его губы с мягкой галочкой над верхней.

— Врач сказал, что всё нормально. Нужно запастись терпением и дождаться, когда мы наконец-то сможем назначить дату операции.

— Долго ждать?

— Пока ей не исполнится шесть. Раньше никак.

Витя совсем тихо-тихо выдыхает. И в этом выдохе я всё же отчетливо улавливаю короткое и злое «пиздец».

— Не ругайся при ней, когда она проснется, ладно?

— Не буду. Обещаю. А что случилось, Поль? Почему она…?

— Незрячая? — снова поворачиваю голову в его сторону.

Зима хмурит брови. Может, я себе это только придумываю, но ему словно больно даже просто слышать об этом.