Книга Жена криминала, страница 18 – Маша Драч

Толкаю дверь в детскую. Дочь подходит к своей кровати, ведет ладонью по покрывалу и когда натыкается на игрушку, мирно сидящую между подушек, хитро улыбается.

— Твой охранник на месте, да?

— Да!

Снежка стаскивает любимую игрушку и обнимает ее двумя руками, будто их разлука длилась несколько лет. Она слишком ее любит, бережет и не берет просто так с собой на улицу. Когда-то это была моя игрушка. Мне ее подарил Зима. Я до сих пор живо помню тот вечер, когда он заявился в клуб весь избитый и с подарком. Игрушка оказалась на редкость жуткой, особенно ее зубастая улыбка, но потом я к ней незаметно прониклась особенной любовью. Причем такой, что во время побега в Кёльн не смогла ее оставить здесь, забрала с собой. И так уж получилось, что теперь эта игрушка перекочевала к Снежке.

Дочь не знает, как эта игрушка выглядит и уж точно понятия не имеет, откуда она вообще взялась. Это просто ее любимый Пушистик.

Ты меня бросил, Зима, а я тебя так до конца, кажется, и не отпустила. Идиотка.

Он снова встает у меня перед глазами, будто каким-то магическим образом телепортировался в детскую. Я запрещала себе все предыдущие дни даже думать о нем. Савелий всегда был рядом, и я всерьез опасалась, что он прочет каждую мою мысль, увидит, кто там застрял и разозлится. Сейчас он в офисе и мне ничто не мешает еще раз пережить тот долбанный вечер.

Пока складываю плед, снова вижу взгляд Зимы. Слышу его голос. Чувствую его прикосновения.

Моя кожа вмиг становится гусиной. Я судорожно тру ее, будто хочу стереть след своей реакции на этого человека.

Не имеет значения. Зима больше не имеет для меня никакого значения. И плевать, что его долбанная игрушка всё еще со мной. Плевать, что как только я родила и узнала пол ребенка, сразу же решила, как назову. Снежана. Снежка. Снежок. В тот момент, когда я едва оставалась в сознании, потому что роды оказались нелегкими и долгими, мне подумалось, что это имя идеально подойдет моей малышке. У папы фамилия Зима, а она будет Снежкой. Моей маленькой Снежинкой.

— Давай помоем ручки и пойдем обедать.

— Обедать кашу?

— У нас вкусно готовят кашу, котёнок.

— Снежка не будет кашу, — для убедительности дочка топает ножкой.

Перед обедом и сном у нас частенько случаются маленькие акты протестов, которые иногда могут перетечь в слезы. Раньше меня всё это дико пугало, сейчас уже меньше. Я учусь быть матерью. Это нелегко. Очень нелегко, особенно, когда и ребенок особенный.

О том, что у Снежки проблемы со зрением стало понятно в первые месяцы ее жизни. Савелию стоит отдать должное, он не поскупился в финансовом плане и оплатил множество осмотров, анализов и специалистов для моей дочери. Как итог, шанс начать видеть у нее есть, но не ранее шестилетнего возраста. Тогда уже можно будет провести операцию. Вернется ли к ней зрение на сто процентов неизвестно, но то, что она сможет видеть — факт.

Очень часто, когда я укладываю вечером Снежку спать, буквально топлю себя в чувстве вины. Уверена, что всё это из-за меня. Я не сразу поняла, что беременна, много нервничала, много плакала, плохо спала, училась-училась-училась и понятия не имела, что будет со мной… с нами дальше. Всё это явно отразилось на моей малышке, хотя специалисты уверяют, что это не так.

— А кто будет? Пушистик?