Книга Достаточно взгляда, страница 26 – Марина Кистяева

— Ну, может, разок поцеловать попытаюсь.

Она отшатнулась.

— Да пошутил я, Соф. – Он опалил ее своим дыханием. Стояли-то они по-прежнему максимально близко.

И она готова была поклясться, что услышала негромкое: «Или не пошутил».

Ее мозг кричал, что она в безопасности, что он ее не тронет. Но ее тело, ее нервная система прочитали в его темном взгляде и напряженной позе совсем другой сигнал. Сигнал первобытной, сдерживаемой опасности и влечения. И это противоречие сводило с ума.

Она покраснела уже от стыда за свою собственную физиологическую реакцию. Это было неприлично, не вовремя, недопустимо. Но чем сильнее она пыталась подавить это тепло между ног, тем ярче оно разгоралось, подпитываясь ее же смущением и его близостью.

Софа отчаянно пыталась найти способ сменить тему.

И еще…

Он прочел ее мысли! Поэтому и нахмурился.

— А ты почему в подъезде оказался?

— На пробежку вышел.

Валид запустил пятерню в короткие волосы.

— Так… Наверное, нам снова нужен чай.

— Я не хочу…

— Хочешь. Чай успокаивает.

Чай так чай.

Она не успела эти слова произнести вслух. Руки Валида легли ей на плечи и аккуратно, точно она ничего не весила, переставили с прохода.

Офигеть.

Софа мысленно ойкнула. Это что сейчас было? Демонстрации силы? Так она отлично помнила, какой он силач! И как ловко он ее со стены снял. А еще помнила его лицо напротив своих…

Ой, все. Софа спрятала лицо в ладонях.

Вдох-выдох. Еще раз вдох-выдох.

Она посмотрела на свои сумки. На чемодан… Без комментариев.

— У меня есть макароны по-флотски, будешь? – раздался голос с кухни.

— Нет, спасибо.

Ей бы то, что они съели в ресторане, переварить.

Но вот его забота… Она сносила Софу с ног. Серьезно. И внутри нее зарождалась острая, почти болезненная признательность к Валиду. Он столько всего для нее сделал! И делает.

О плохом думать не хотелось. А отчего-то думалось. И где-то на подкорке сознания рождалась мысль: чем расплачиваться будешь, Соф? А? Валид парень взрослый, он не сопляк, чтобы его с благодарностью «прокатывать».

А дальше и вовсе мысли начинали скакать, причем в таком случайном порядке, что она едва за ними поспевала. Тут были и про то, что никто с нее еще никакую благодарность не спрашивает, и что есть вероятность того, что Валид из доброты душевной помогает… И почти сразу же накатывала какая-то иррациональная обида, смысл которой сводился к тому, что почему это с нее никто благодарности-то не попросит? Неужели она настолько плоха?

Софа уперлась рукой в стену. Кажется, пора заканчивать рефлексировать.

— Можно я руки помою? – крикнула она.

— Конечно.

Она прошла в ванную, включила холодную воду и умылась. Хватит нюни разводить. Она не осталась на улице, и ей, скорее всего, будет где переночевать. Валид явно не выгонит ее в ночь.

Дальше будет думать.

Софа посмотрела на себя. Так, вроде бы неплохо. Лишь глаза несчастные. Она попыталась улыбнуться. Не особо вышло, но уже лучше.

На кухне ее уже ждал чай.

И Валид, стоящий у кухонного гарнитура. Он упирался поясницей в столешницу, руки скрестил на груди.

Амбал… Как есть.

Софа прошла за стол и послушно села.

Чай. Точно… И конфеты! Те самые, что были пару дней назад. И чего Валиду их не естся? Вкусные же.

Она успела съесть одну конфетку и как раз размышляла, схомячить ли еще одну, когда услышала безапелляционное: