Книга Колонна приговоренных, страница 7 – Александр Тамоников

— Вот, пришел вернуть Анатолию его полушубок, — обнявшись с Глебом, пояснил по-польски Бартош. — А он не берет. Говорит, что честно проиграл его мне в «орлянку». Но как я могу его взять, когда у вас наступление на носу? — Последнюю фразу он сказал уже по-русски и для полной убедительности постучал пальцем по кончику своего носа.

— Глеб, да скажи же ему, чтобы не отдавал мне полушубок! — протиснулся к ним Зубов. — У меня есть еще один. Говорю ему, что мне его выдали в качестве компенсации за мой проигрыш, а он не верит.

— Правильно делает, — вставил Астафьев. — Ты у нас врун тот еще. Нет у тебя никакого полушубка, в шинели вон ходишь.

— Вот вечно ты, Ренат, со своей правдой-маткой все испортишь, — раздосадованно отозвался на его слова Анатолий. — Нет сегодня, будет завтра. Может, я уже договорился с нашим интендантом, что он мне на днях выдаст новый полушубок? Ты ведь этого знать не можешь?

— Не могу, — согласился Астафьев. — И не верю тебе, что ты договорился, потому как ты с Картополовым вечно на ножах. Он тебя терпеть не может и в жизни не даст тебе никакого тулупа. Скорее застрелится, чем даст, — рассмеялся Ренат.

— Презентан сие клоосак, — просунулась между взрослыми Юдита. — Марта усех к цтолу зоветц. Настепни доспоритце, — пригласила она.

Все стали шумно рассаживаться за стол, который чем только не был заставлен. Видимо, гости тоже принесли с собой всякой всячины, решил Глеб, так как точно знал, что такого изобилия в их повседневной солдатской жизни в Опатуве еще никогда не бывало.

Время за разговорами и общением пролетело незаметно. Расходиться начали уже далеко за полночь. Первыми ушли спать соседи-старики, потом ушли и знакомые поляки-торговцы. Следом за ними собрались уходить и Бартош с Галиной. Зубов так и не принял обратно от польского партизана проигранный полушубок.

— Вот закончится война, вернусь в Опатув к пани Марте и Юдитке, тогда и отдашь мне его. А пока носи, — сказал он Бартошу, обнимая его и похлопывая дружески по спине. — А то и не отдавай, — внезапно пришла в голову Зубову хорошая мысль. — Считай, что это мой тебе подарок к свадьбе с моей землячкой. Договорились? — протянул он руку партизану.

— Договорылисц, — старательно выговаривая русское слово, пожал ему руку в ответ Бартош.

Экипаж танка Слюсаренко задержался дольше всех. Уже и Марта отвела Юдиту к себе в квартиру и уложила спать, а танкисты и разведчики все сидели за столом и вели неспешную беседу о солдатском житье-бытье, о скором наступлении, о будущей мирной жизни. И только когда Шура начала зевать, Коломеец встал и решительно сказал:

— Все, пора и честь знать. Засиделись, однако. Вон, Шура уже зевает, а значит, пора на боковую.

Когда вышли на площадку, Шура, несколько смущаясь, подошла ближе к Шубину и, отведя его в сторону, что-то протянула ему. Сначала Глеб ничего не понял, когда Котигорошек, как ласково называли Горохову все танкисты бригады, протянула ему что-то, зажатое в кулачке.

— Вот, — сказала она. — Это мой вам, товарищ капитан, подарок. Вернее, наш с Колей вам подарок.

Она раскрыла кулачок, и Шубин, к своему немалому удивлению, увидел на ее ладони маленький образок на тоненькой цепочке. Какое-то время он смотрел на образок молча, не решаясь взять его.