Книга Колонна приговоренных, страница 44 – Александр Тамоников

Глеб ответил не сразу. Ему, конечно, хотелось сделать так, как предложил Алексей, но он понимал, что приблизиться к охране, да еще и убрать ее со своего пути будет весьма рискованно. С этой стороны подобраться к холму без риска и попробовать взять «языка» не было возможности, и Глеб решил не рисковать, надеясь, что у группы Теплицына будет более удачная «охота» за «языком».

— Мы находимся ближе к полю, и наверняка открытое пространство просматривается немцами более тщательно, чем со стороны леса, — наконец ответил он Александрову на его вопрос. — Попробуем проползти за кустами немного дальше вправо и посмотреть, нельзя ли там подобраться ближе к холму.

Но как бы того ни хотелось Глебу, но и там, где он рассчитывал на более удобные подступы, подползти к холму близко не удалось. Кустарник неожиданно стал редеть и все дальше отдаляться от места, где предположительно должен был находиться очередной заградительный пост.

— Наверное, они специально вырубили в этом месте кусты, — догадался Александров. — Чтобы никто не мог незаметно приблизиться…

Скорее всего, так оно и было. Та сторона холма, которая выходила к селу, была абсолютно голой, тогда как дальше Шубину в бинокль были видны редкие кустики и деревца, торчащие то тут, то там по всему холму. Некоторые из них даже весьма близко подходили к лесочку, что выглядело, по мнению Глеба, странно.

«Интересно, почему с одной стороны холма растет больше кустов, а другая — вся голая? — задался он вопросом. — Нет, я понимаю, что со стороны лесочка кустов и деревьев должно быть больше по естественным причинам. Но тогда, по логике, немцы должны были вырубить все кусты и поросль со стороны леса, чтобы было удобнее наблюдать за округой. А вот не вырубили… Спрашивается — по какой причине?»

Этот вопрос все время крутился у Глеба в голове, и он не знал, как на него ответить. В конце концов все-таки решил рискнуть и подобраться к холму поближе, но для этого им с Александровым нужно было незаметно проползти между двумя немецкими постами.

Показав жестом Алексею следовать за ним, Шубин неторопливо и с остановками, как можно сильнее припав к земле, пополз. Чуть проползет — остановится, замрет, прислушается, осмотрится и снова ползет. Движения выверенные, четкие, словно не человек, а неслышная тень стелется по снегу.

На счастье разведчиков, полной луны не было, по небу проплывали тучи, которые то открывали мутную половинку луны, то снова прятали ее. Помог разведчикам и снег, который усилился и теперь падал крупными хлопьями. Правда, приходилось время от времени вытирать лицо и глаза от налипавших снежинок, чтобы видеть, куда ползти, но это обстоятельство только радовало, а вовсе не огорчало Шубина. Куда как хуже сейчас приходилось охранникам, в сторону которых дул ветер. Уж им-то снег точно мешал внимательно следить за окрестной зоной.

Наконец Шубин и Александров миновали ближайший к ним пост, который находился от них всего в пятидесяти метрах справа. Глеб оглянулся и некоторое время пристально всматривался в темноту позади себя. Он пытался увидеть сидевших за кустарником немцев, но различил лишь некоторое шевеление снега. Было ли оно связано с ветром, или это один из охранников шевельнулся и лег поудобнее — разобраться трудно. Достать бинокль и рассмотреть все подробней — не было возможности. Глеб успокоил себя тем, что если он не видит немцев, то и они вряд ли смогут рассмотреть его в темноте.