Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 95 – Александр Капков

— Выходит, вы за Зоей приехали? Как славно! Зоя, бедная, мается здесь. Ей же в город надо, а она ехать боится.

— Со мной ей бояться нечего, – успокоил женщину Изломин.

Она окинула взглядом его подтянутую фигуру и понимающе улыбнулась.

И вот он сидел напротив девушки, ради которой проделал такой длинный и опасный путь. Зоя Крушевина была миловидной девушкой с пышной пшеничной косой, добрыми карими глазами и округлым румяным лицом. Ее фигура с полной грудью, тонкая в талии и широкая в бедрах, живо напомнила ему кустодиевских красавиц27^[27]. Сейчас в ее глазах отражался испуг пополам с любопытством. Антон не спеша и не суетясь, рассказал о том, почему разыскивал Зою и какое непростое решение ей придется принять. К его удивлению, известие о живущем в Париже деде Зоя Крушевина восприняла очень странно, если не сказать больше. Она молчала, не прерывая его, и ничего не спрашивала, только все сильнее краснела. Когда он закончил свой рассказ, она вдруг закрыла лицо руками и больше минуты сидела так, даже не шевелясь. Затем она отняла руки. И Изломин увидел, что она улыбается как-то смущенно, да и смотрит виновато.

— Антон, я благодарна вам за ваши хлопоты. И все же хочу сказать, что они были напрасными. Да, да. Не удивляйтесь. Я ведь не Крушевина.

— Как? – не смог он сдержать восклицания. Антон вовсе не ожидал подобного ответа.

— Вы не Зоя Георгиевна Крушевина?

— Да, я родилась под другой фамилией. Так уж вышло, что мне пришлось ее поменять. Это была моя тайна. Вернее, не только моя. Но, видно, сейчас мне придется ее раскрыть. Ничего не поделаешь. И нужно начать издалека. Родилась я в тысяча девятьсот втором году в городе Волковыске. Когда во время войны началось немецкое наступление, моя мама и я переехали сначала в Минск, а потом еще дальше. В Смоленск. Отец мой до войны был учителем в земской школе. Его призвали в армию. И он погиб на фронте. После революции все наши сбережения пропали. И мама продавала вещи, чтобы выжить. В восемнадцатом году она умерла от испанки. Я осталась одна и поехала в Борисоглебск, где вроде бы жила моя тетя, сестра отца. Никого я не нашла и несколько месяцев жила на улице, мыкалась и голодала. Тогда-то я и познакомилась с одной девушкой, немного моложе меня. У нее от тифа умерли мать и брат. А отец погиб, сражаясь за белых. Ее звали Лиза. Лиза Крушевина. Мы скитались вместе. Даже вспоминать не хочу то время. Таким тяжелым оно было. Да и Лиза была завзятой большевичкой. Первой вступила в комсомол и меня заставила. По-моему, ей хотелось сделать карьеру при советской власти, но мешали возраст и происхождение. Однажды ей пришла в голову идея: поменяться нашими метриками. Я-то происходила из крестьян и была старше на два года. Она так на меня наседала, что вы и представить себе не можете. Я и согласилась. Не могла ей отказать. Ведь Лиза не раз спасала меня, вытаскивала из очень тяжелых ситуаций. Она вообще была другой, не такой, как я. Решительная, смелая и даже жестокая. Никого не жалела. Однажды к нам пристал на улице пьяница. Так Лиза подобрала железку и ударила его прямо по голове. Он упал, а мы убежали. Я вот на такое не способна. А фамилия, что фамилия? Всего лишь память о прошлом. От него же мне тогда хотелось поскорей убежать.