Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 72 – Александр Капков

— Понял, отец. Понял. Так она замужем? Учительница ваша.

— Нет. Убили жениха-то. На войне и убили. Одна, одинешенька она.

Митрофан еще много чего порассказал Антону о людях и о своем селе. Тот внимательно его слушал. Мало ли что из этих почерпнутых в пути сведений может затем пригодиться. Никогда не знаешь наперед.

Антон не был общительным по своей природе, но обладал способностью проявлять сочувствие к другим людям и рано развил в себе умение слушать, отчего при желании мог разговорить практически любого собеседника. Возница и сам по себе был разговорчив. Антону оставалось лишь внимать ему и поддакивать.

После полудня остановились пообедать. Возница достал хлеб, сало и бутыль кваса. Антон добавил копченой колбасы и сдобную булку. Поев и дав немного отдохнуть лошади, снова тронулись в путь. Ехали они долго. Антон и дремал, и шагал рядом с телегой, разминая ноги. А дорога все не кончалась. Она шла вокруг холмов, огибала лес и все тянулась и тянулась дальше. И за все время им встретился лишь один человек. Мужик, правивший гнедой лошадью. Он поздоровался с Митрофаном и проехал мимо.

— Малолюдно тут у вас, – заметил Антон.

— Сейчас все на полях. Страда идет. Пока урожай не убран, кто будет шастать-то?

— А как же ты, отец? – с улыбкой спросил Антон.

— Я-то? – переспросил возница. – У меня сыновья в поле. Сами управляются. А я, если чего надо продать или купить. На посылках, одним словом.

Он коротко хохотнул.

— Смотри, вот оно село наше. Доехали, можно сказать.

Антон привстал на телеге. Впереди, в низине стали видны избы и огороды. Село было большое. В центре его высилась церковь. Послышался и отдаленный звон колокола.

— Что же? С церкви у вас, выходит, кресты еще не сняли?

— Покуда стоит родимая. Тут в прошлом годе явились с уезда молодцы. Хотели, значит, церковь закрыть. Куды там. Народ стеной встал. Отбили церкву. Убрались восвояси. Слава тебе, Господи!

Возница истово перекрестился и после покосился на седока.

— А ты, часом, не безбожник?

— Я, отец. Деист.

— Как, как? – открыл рот крестьянин. – Что за зверь такой?

— Верю и в Бога, и в природу.

— Да…, – потянул крестьянин. – Чего там у вас в городе не бывает. Но раз в Бога веруешь, то хорошо!

Для пущей убедительности Антон перекрестился. И Митрофан удовлетворенно кивнул.

— А комсомольцы у вас есть? – спросил Изломин.

— А как же! Как у всех. Есть партийная ячейка, а есть комсомольская.

— Уживаетесь с ними?

— Пусть бы попробовали против общества пойти. Тихо себя ведут, с уважением к людям.

Крестьянин довез Антона до большого деревянного дома на пригорке.

— Школа, – объявил он. – Тут и классы, и квартира, где Матвевна живет.

— Спасибо, дядя Митроша! – Антон отдал ему пятирублевку.

— Да ты что! Я и на полтинник не рассчитывал. Забери!

Он даже руками замахал. Но и Антон уступать не собирался.

— Мы как уговаривались? Что дам, то и дам. Мое дело. Ведь так?

— Так-то оно так! Да совестно мне.

Антон почти насильно втиснул ему в руку деньги и, подхватив с телеги чемоданчик, зашагал к школе.

Ольга Матвеевна Гурова встретила его неприветливо. Смотрела отстраненно и отвечала на его вопросы односложно. Ей было немного за тридцать. Сухощавая стройная женщина в скромном сером платье. Лицо ее не было красивым, скорее привлекательным. Портили его немного великоватый нос и слишком тонкие губы, к тому же плотно сжатые.