Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 62 – Александр Капков

— Ты, что ли, москвич? – спросил молодой человек, придержав плечом дверь.

— Да, я из Москвы. Что нужно, товарищ? – спокойно спросил Антон, словно не замечая нарочитой грубости в обращении к нему незнакомца.

— Поговорить надо! Отойдем.

— Ладно.

Они отошли от двери.

— О чем поговорить? Тоже интересуешься народным творчеством?

Антон решительно отказывался принимать незнакомца в клетчатой кепке всерьез.

— Против народа я ничего не имею. Только держи-ка ты свой интерес при себе.

— Загадками говоришь. О каком интересе речь?

— Какие уж тут загадки, – ухмыльнулся незнакомец. – Я тут узнал, что ты на Катю виды имеешь. Так вот, здесь тебе не обломится. Понял? А не понял, так я и вразумить могу.

— О как! – Антон улыбнулся. – Теперь понятно. Так вот, никаких видов на товарища Зотову я не имею. Мой интерес сугубо деловой. Есть у меня поручение, а Екатерина Петровна помогает его выполнить.

Парень в клетчатой кепке сдвинул ее на затылок. Он был настроен воинственно и удивился добродушию москвича. У него даже мелькнула мысль, что он, может, и зря приревновал Катю к приезжему.

— Ну, если так, – сказал он уже более миролюбиво, – хочу тебе пояснить. Катя – невеста моя. А тут слышу: какой-то москвич объявился и вокруг Кати, значит, вьется. Надо, думаю, сходить, предупредить, чтобы ничего и не помышлял.

Он сдвинул кепку на лоб и протянул руку:

— Федор.

— Антон.

Рукопожатие вышло крепким. Как ни старался Федор смять пальцы москвича, у него не вышло. Неизвестно, к чему бы привело их дальнейшее общение, но тут открылась дверь, и пролеткультовцы вышли на крыльцо. Увидев Антона, все стали подходить к нему, поздороваться. Катя появилась последней. Она улыбалась, а заметив Федора, нахмурилась.

— Что ты здесь делаешь? – строго спросила она, подходя ближе.

— Да ничего такого, – стал оправдываться он. – Решил с вами в столовку сходить. И вот с ученым из Москвы познакомился.

— Катя пожала Изломину руку и предложила:

— Антон, пойдемте с нами. Вы ведь еще не ели? Вот и пообедаете.

Пролеткультовцы гурьбой двинулись в столовую. Тротуар не позволял им идти всем вместе, и они стихийно разбились на пары. И только Федор, Катя и Антон шли позади втроем.

— Узнали что-нибудь? – спросил с нетерпением Антон у Кати.

— Ничем порадовать не могу, – покачала головой девушка. – Ни в каких списках Крушевина не значится. Будто и не было ее.

— Плохо, – вздохнул Антон.

— Не расстраивайтесь вы так, – участливо сказала Катя. – После обеда я, как и обещала, отведу вас к Леониду Прохоровичу. Посмотрим, что он скажет.

Федор в разговор не вмешивался. Пока выходило, что москвич говорил правду. Но все одно что-то в этом Антоне ему не нравилось и раздражало. Исследователь народного творчества был хорош внешне и слишком уверен в себе. От таких-то красавцев девки и млеют. Федору захотелось вызвать его на ссору и поучить по-свойски, прямо здесь, на улице. Аж кулаки зачесались. Все же место было неподходящим. И он немого остыл, решив, что с расправой над москвичом еще успеется. Особенно если тот соврал и собрался в тихую ухаживать за Катей. Он искоса посматривал на Антона. А тот решал для себя вопрос: что делать, если не повезет и в архиве? Сдаваться он и не думал.

Обед в столовой прошел шумно, с шутками, вызывающими взрывы смеха. Ложку дегтя добавлял в бочку веселья один Федор. Он то смеялся невпопад, то грубо шутил, и остроты его выходили плоскими. Впрочем, пролеткультовцы не обращали на него внимания, давно привыкнув к его неровному поведению. Катя посматривала укоризненно, но ничего не говорила. Антон же, все подмечая, посмеивался про себя. После обеда Катины подчиненные отправились в отдел. Федор – в уком комсомола, он там работал. А Катя повела Антона в архив. Перед тем как разойтись, Федор многозначительно посмотрел на Антона. Мол, помни наш уговор. Антон кивнул. Катя заметила их переглядывания и по пути спросила: