Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 6 – Александр Капков

Родину нельзя унести с собой на подошвах сапог.

Жорж Жак Дантон

Стук в дверь школьной библиотеки раздался не совсем вовремя. В этот момент Антон Изломин стоял на деревянной складной лестнице и выкладывал книги на самую верхнюю полку большого шкафа, под потолок. Стремянка была ветхой и шаталась даже под легким телом Антона, поэтому библиотекарь Иван Захарович, который в силу своего почтенного возраста не был способен к эквилибристическим упражнениям, поддерживал ее снизу. Стук в дверь отличался деликатностью. Обычно рвущиеся в библиотеку ученики барабанили в нее с гораздо большим нетерпением. Тем не менее через минуту стук повторился. К этому времени Антон спустился вниз. Последние три дня в библиотеке шла инвентаризация. И он был придан Ивану Захаровичу в качестве временного помощника: добросовестно таскал туда-сюда книги, ставил на форзацы лиловые печати и аккуратным почерком заполнял формуляры. Когда старик-библиотекарь, шаркая ногами в разношенных туфлях, шел к двери отрывать, Антон направился к открытому окну и присел на подоконник. Школьный двор в начале июля 1924 года был гораздо более тихим, чем на переменах во время учебного года. Сейчас с волейбольной площадки слышались лишь тугие удары по мячу и сопровождающие их возгласы ломкими мальчишескими голосами. Под самым окном библиотеки гомонили школьники первой ступени, выстроенные цепочкой и передававшие воду ведрами от уличной водоразборной колонки к клумбам с цветами. Руководила ими учительница природоведения, дама лет тридцати с хвостиком, прятавшая лицо от солнца при помощи соломенной шляпы с широкими полями. Еще Антон увидел на улице автомобиль черного цвета, блестевший на солнце. За рулем сидел шофер в гимнастерке и кожаной фуражке. Ему стало интересно. Кто же пожаловал к ним в школу? Начальство? Тогда очень высокое. Только оно имело право ездить на автомобиле. Ответ на свой невысказанный вопрос Антон получил почти сразу. Из соседнего помещения донесся знакомый голос. Он принадлежал Дмитрию Сергеевичу Столярову, младшему брату его матери. Настоящая его фамилия была Глумин, но он после революции превратил в фамилию свой партийный псевдоним. Так делали очень многие большевики, а дядя стал им еще до революции. Сейчас же он занимал ответственный пост в ОГПУ. На вежливый вопрос Ивана Захаровича он весело сказал:

— Здравствуйте! Мне нужно повидаться с Антоном Юрьевичем. Не возражаете?

— Помилуйте, отчего же? – удивился библиотекарь. – Почему я должен возражать? Мы сделаем перерыв. Беседуйте на здоровье! Можно здесь, в библиотеке, если желаете. А я вам не помешаю. Схожу пока в учительскую, чаю попью.

Иван Захарович был вежлив со всеми без исключения, но не из-за угодливости, а из-за доброжелательности и мягкого, обходительного характера.

— Спасибо, – откликнулся дядя в след библиотекарю и повернулся к идущему навстречу племяннику.

— Ну, здравствуй, Антон! Давненько мы с тобой не виделись.

Он крепко пожал Изломину руку и приобнял за плечи.

— И как протекает твоя молодая жизнь?

— Течет понемногу, – ответил Антон, невольно улыбаясь дяде. – А я гадаю. Кто это к нам пожаловал на авто с личным шофёром?

— Не личным пока, а дежурным. До персонального автомобиля еще не дослужился. Ну а ты? Все «айн, цвай, драй?» «Ахтунг, киндер4^[4]?» Что? Не надоело еще с детьми возиться? Давай, рассказывай.