Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 164 – Александр Капков

Перебирая среди знакомых тех, кому могла бы довериться, Лиза вспомнила высокого стройного мужчину с пшеничными усиками и светлой волнистой шевелюрой. У него были манеры подлинного аристократа, которые не купишь и не приобретешь тренировкой. Они впитываются с молоком матери. Нелидов. Николай Нелидов, бывший ротмистр и давний фронтовой друг Антона. Он пригласил ее танцевать на той вечеринке в доме деда.

Ей стало не по себе, когда он серьезно посмотрел на нее и сказал:

— Лиза, вы умны и меня поймете. Антон для меня много значит. Не огорчайте его. Хорошо?

Она сразу прочитала подтекст.

— Постараюсь, – ответила Лиза тогда. – Он и для меня много значит.

Нелидов. Вот к кому ей надо обратиться. Он поможет найти Антона и не будет отнекиваться. К тому же это будет безопасно, ведь друг Антона не связан с эмигрантским движением. Антон говорил ей, что Нелидов работает механиком, и дал ей номер телефона гаража. Лиза достала из дамской сумки записную книжку. Нашла нужную страничку.

— Леконт слушает, – раздался в трубке голос владельца автомобильной мастерской. Лиза вспомнила, что говорил ей Антон. Он был в гараже и описывал мастерскую с юмором. Хозяина механики звали между собой дядя Жорж. Тот был добродушным толстяком, не дурак выпить, и по-отечески относился к своим работникам. Их было трое. И двое из них русские. Лиза вежливо поздоровалась с месье Леконтом, представилась и попросила к телефону Николя Нелидова.

— Конечно, конечно, мадемуазель Элиз! – обрадовался дядя Жорж. – Я его сейчас позову. Это большая редкость, что сюда звонят девушки. Побегу бегом.

Все же Лизе пришлось подождать, пока Нелидов взял трубку.

— Что случилось, Лиза? – обеспокоенно спросил он, когда они поздоровались.

— Я хотела узнать, когда вы видели Антона Изломина?

— Не видел с прошлой недели.

— Антон пропал, – сказала она и неожиданно для нее самой ощутила, что ее глаза оказались на мокром месте.

— Пропал? Как?

— Уже два дня. Не приходил и не звонил.

— Два дня? Может, пока рано бить тревогу? Какие-нибудь дела.

— Антон всегда предупреждал меня. У нас была с ним такая договоренность. Мне кажется, с ним что-то случилось.

В трубке повисло молчание.

— Лиза, я знаю вас мало, но уверен, что по пустякам вы бы не стали беспокоиться. Скажите, есть о чем волноваться?

Теперь молчала она.

— Давай, дура! – внушал ей внутренний голос.

Лиза тряхнула кудрями. Она пойдет до конца. И если Антон в беде и его надо спасать, она сделает для этого все, что сможет.

— Да, есть. Но не по телефону…

— Хорошо! Нам надо встретиться. И лучше сделать это не у вас дома. Вот что, приезжайте ко мне. Сам я буду там через час. Запишите адрес.

Во втором часу дня Лиза выходила из такси. Район, в котором жил Нелидов, относился к более или менее благополучным, хотя все же не таким фешенебельным, как тот, где была ее квартира. Она расплатилась с шофером и пошла по улице, ища нужный номер дома. Пройдя мимо сторожки консьержа, невозмутимо читающего газету, Лиза стала подниматься по лестнице на четвертый этаж. Выложенные плиткой ступени привели ее на узкую, слабо освещенную небольшим окном площадку. Здесь, в мансардном этаже, квартир было всего две. Двери напротив. Лиза позвонила в квартиру под номером 29. Никто не отозвался. Она приподняла широкий рукав мехового манто, отогнула перчатку и посмотрела на свои часики. Без двенадцати два. Выходит, она пришла немного раньше. Лиза провела рукой в перчатке по стене. Кажется, чистая. Она прислонилась к ней спиной и приготовилась ждать. Прошло не больше пяти минут. Неожиданно для нее, ушедшей в свои мысли, щелкнул замок и распахнулась дверь тридцатой квартиры. Девушка, открывшая ее, остановилась на пороге. Настоящая копна светло-русых волос, заколотых слева, падала ей на плечи. Узкое лицо с большими голубыми печальными глазами. Девушка была одета в длинное, по щиколотку, темно-бордовое пальто, застегнутое до самого верха. На бледной коже лица сильно выделялись накрашенные в кроваво-красный цвет губы. Она была худенькой, даже хрупкой и невысокой. Соседка Нелидова заинтересованно осмотрела Лизу, и когда она обратилась к ней нежным меццо-сопрано, в ее словах та услышала некий подтекст.