Книга Офицерский романс. Из огня да в полымя, страница 150 – Александр Капков

— Нет. Это не вербовка, – усмехнулся лейтенант. – Всего лишь устная договоренность между вами и мной лично. –

— Хорошо. Прежде чем решать, хочу спросить. Зачем вам я, человек далекий от государственного управления, армии и разведки?

— А как же ваш дядя?

Вопрос прозвучал так обыденно, что до Антона не сразу дошел его смысл. Внутри появился холодок. Ладони вспотели.

— И что мой дядя? – ответил он спокойно вопросом на вопрос.

И пригубил рюмку как ни в чем не бывало.

— Разве он не занимает важный пост в ОГПУ?

Тревожный колокольчик тренькнул у Антона в голове. Сколько бы не обговаривали еще в Москве всяческие ситуации, в которые он мог попасть, на все инструкций не напасешься. Никто, кроме Лизы и Николая, не знал о дяде Мите. Ну, возможно, был осведомлен и резидент. Но не они же его сдали. Причем не своим, а французам. Выходило совсем дико. Был ли этот вопрос проверкой, подготовленной Барра совместно со Щегловым? Подобную мысль Антон отверг с ходу.

Павел Михайлович – боевой офицер. И в последние годы он заимел некоторые навыки подпольной и разведывательной работы. И все же Антон был уверен: для Щеглова вопрос Барра стал подобен выстрелу над ухом. Он просто окаменел.

И для него слова лейтенанта стали неожиданностью. В МОЦР Антон не рассказывал о родственных связях с товарищем Столяровым. Даже Якушев, вероятно, не был в курсе дела. С этой стороны Антон считал себя закрытым полностью. Не исключено, конечно, что у французской разведки были свои агенты в России. Почему бы и нет? Такова ведь французская поговорка. Но будь у них разведчик столь высокого уровня. Он давно бы разоблачил всю операцию «Трест». А она процветает, и МОЦР втерлось в доверие целому созвездию разведок иностранных государств. Значит, тут что-то другое. Вот только что именно? Надо было решать и решать быстро. Антон улыбнулся со всей имеющейся в его арсенале беззаботностью.

— На счет ОГПУ, надеюсь, это шутка. И у меня два дяди. Какого из них вы имели ввиду?

По секундному замешательству Барра он понял, что тот не полностью осведомлен о его родственных связях. Это все же был выстрел на удачу.

— У вас два дяди? – тупо повторил лейтенант. – И ни один не служит в Чека?

— Брат отца работает в школе. Он директор. Брат матери занимает пост в Совнархозе. Мы с ним не общаемся.

— Почему?

— Инициатива исходит от дяди, – пожал плечами Антон. – Он член партии большевиков и не стремится к общению с племянником, бывшим белогвардейцем.

— Как его фамилия? – Барра продолжал допытываться, поистине с бульдожьей хваткой. – Вы же можете ее мне назвать?

— Глумин. Дмитрий Сергеевич Глумин. Повторюсь, он советский служащий. А вот какую конкретную должность занимает, я не знаю.

Хотя Барра ничего не сказал, Антон понял, что именно эту фамилию тот имел ввиду. И успокоился. Дядя Митя давно её не носил.

— Но, месье! Вы же при желании в состоянии восстановить отношения с вашим дядей? Это возможно?

Лейтенант продолжал гнуть свое.

— Боюсь, это желание надо будет хорошо простимулировать, – ответил Антон, сообразив, что из трясины он выбрался.

— Безусловно, я вас хорошо понимаю, – с воодушевлением произнес Барра, стремящийся в свою очередь, сохранить то немногое, что ему удалось достигнуть в вербовке. – Но и вы меня поймите. Наше ведомство не слишком богато. А мои собственные средства тоже не больно значительны. Но я согласен платить вам по результату. И в этом обмана не будет. Слово офицера. Информация в обмен на деньги. Договорились?