Книга На излом клинка. Книга первая, страница 37 – Александр Капков

Я взвёл курок, и выстрел прогремел вновь. На этот раз я тоже подошёл к мишени. Мальчик подал полено, вторая пуля пробила червовый туз рядом с первой, на расстоянии в полдюйма.

— Отличный результат, месье! – Восхитился грум, уставившись на меня преданными глазами. – Позвольте мне зарядить ваши пистолеты!

— Бери, малыш, – я протянул их рукоятями вперёд и сел на табурет, вытянув ноги в щегольских ботфортах и подставив лицо мягким ласкающим лучам утреннего апрельского солнца, лениво наблюдая как Франсуа сноровисто управляется с шомполом и пулями.

Вот уже месяц прошёл с начала моего тайного проживания в охотничьем домике барона де Лумиля. За это время рана на спине затянулась и совершенно перестала меня беспокоить. Живя затворником, я тем не менее, по мере выздоровления, всё больше времени старался проводить на свежем воздухе, позволяя себе длительные и обширные прогулки, особенно после того, как Флоранс привезла мне листок с моими приметами, подходящими любому черноволосому молодому человеку в возрасте от двадцати до тридцати лет среднего роста и сложения. Полиция продолжала поиски, но их энтузиазм, по мнению дочери барона, явно поубавился. Во всяком случае, в городе на листки уже не обращали внимания, слабо надеясь на возможность получить вознаграждение за мою поимку. Да и, честно говоря, узнать меня сейчас было трудновато. Дело в том, что от природы у меня светло-русые вьющиеся волосы и лишь брови по необъяснимому божественному капризу черны как уголь. Подвизавшись на сцене, я красил волосы чёрной краской по вполне извинительной причине: актёр ведь должен нравиться публике, а чёрные волосы придавали мне импозантности. Теперь же к моим отросшим волосам возвратился природный цвет, и они изменили мою внешность самым радикальным образом.

Лес, принадлежащий барону де Лумилю, тянулся почти до самой реки, и я с ружьём в руках исходил его вдоль и поперёк. Чего-чего, а свободного времени у меня было предостаточно. Флоранс приезжала лишь раз в неделю и никогда не оставалась ночевать, ей приходилось заботиться о своей репутации. Она и не скрывала от меня, что её замужество – дело решённое, и самое большое – через месяц, другой она будет обручена. Я же, прекрасно понимая, что наша связь недолговечна, старался не пускать Флоранс глубоко в своё сердце. Под любой личиной я был лишь жалким беглецом, живущим её милостями, человеком без будущего. После очередного её отъезда я начинал убеждать себя в остужении чувств по отношению к ней, и мне удавалось это как раз накануне её следующего приезда. А там страстность и темперамент прекрасной дочери барона вновь возрождали угасшую было любовь.

Но как-то, с неделю назад, мне пришла мысль посетить окрестности Айо, где располагалась усадьба де Пелерена. Пожалуй, и при написании этих строк, я не смогу сказать, почему я принял тогда подобное решение. Возможно, всему виной подспудное желание отомстить, разгоравшееся всё сильнее. Я не забыл тех печальных обстоятельств, которые сделали невозможным возвращение к моей прежней жизни и людей, по прихоти которых я стал изгоем. Короче говоря, я не устоял перед искушением.

Найдя превосходное место для наблюдения на вершине одного из холмов, я начал выслеживать оттуда своих врагов с терпением и выдержкой какого-нибудь канадского индейца. И скоро выяснил, что почти вся банда была куда-то услана Пелереном, а в усадьбе вместе с хозяином оставались лишь трое слуг. У меня прямо-таки руки зачесались от нетерпения, когда я предположил, что бандиты вернутся нескоро. Маскируясь под бродячего ремесленника, я посетил местный трактир, чтобы из подслушанных разговоров прояснить возникшую ситуацию. Скверное местное вино уже готово было выливаться у меня из ушей, когда вскользь брошенная фраза подтвердила мою догадку. Питалось воинство бывшего капитана провизией, приготовленной в трактире. И хозяин, естественно, был осведомлён о времени приезда. В моём распоряжении оставалось пять дней. Сегодня уже три. Но дольше ждать я не собирался. Пора было рискнуть.