Книга Офицерский романс. На краю, страница 115 – Александр Капков

— Да, я в вас не сомневаюсь. Для нацистов чужая жизнь– так, мелочь.

— Вы на герра Клауса изволите намекать? – осклабился Шульц. – Здесь у нас счет равный. Ваш приятель уложил одного из моих людей наповал. Так-то.

Шульц откланялся, пообещав приехать за Антоном завтра. Но не приехал. Выяснять причину его отсутствия было не у кого. Видимо, что-то у Дитера Шульца пошло не по его плану. В душе Антон не мог не порадоваться, даже если ошибался. И причина отсутствия немца совсем иная.

Третий день начался обычно: с утреннего кофе и круассанов. Антон уже поднялся, чтобы выйти из-за стола, как послышался шум автомобильного мотора. Он было решил, что это Шульц. И ошибся. Приехала Мерседес. Она вошла в дом, принеся с собой запахи ветра, машинного масла и духов. Охрана Антона встретила ее не слишком любезно. Еще на пороге Фриц грубо задал вопрос о том, что ей здесь надо. Антон и раньше предполагал, что Мерседес не пользуется у подручных резидента, как, впрочем, и у него самого большим доверием. Ее встреча с охраной подтверждала это. Мерседес, продолжая мило улыбаться, передала Фрицу листок бумаги. Тот прочитал и, проворчав ругательство, пропустил женщину в гостиную. Удивительное дело. Им разрешили остаться вдвоем. Карл, пошептавшись с Фрицем, вышел из комнаты. Антон не сомневался, что их станут подслушивать. Знала об этом и Мерседес. Пока Антон раздумывал, не послать ли незваную посетительницу по известному адресу, она начала с того, что выразила соболезнование в связи со смертью Сироцкого, назвав его милым молодым человеком. Антон усмехнулся, хотя ей удалось не впасть в откровенную фальшь и говорить с искренними нотками сочувствия в голосе. После такого вступления гнать Мерседес прочь не показалось Антону взвешенным решением. Он смирился и поинтересовался, как продвигаются дела у ее юной знакомой. Мерседес ответила, что родители услали Ильзе из страны. И это к лучшему. Она бы искренне переживала смерть молодого человек, который ей нравился. Они перешли на менее болезненные темы, поболтав о всяких пустяках. Затем Мерседес, спохватившись, извинилась за Шульца, которому непредвиденные обстоятельства не дали возможности выполнить свое обещание. Антон милостиво простил его. Около получаса они вели мирную беседу, словно старые приятели. Смотря на женщину, Антон еще раз убедился, что заметить ее привлекательность не мог бы только слепой. Как не попасть под ее очарование удалось бы лишь полностью бесчувственному человеку. Она и сейчас излучала любовь и надежду.

Перед уходом Мерседес пожала руку, оставив в его ладони записку. Клочок бумаги был совсем маленьким и уместился между пальцами. Он прочитал записку в туалете, подальше от следящих за ним двух пар глаз. Ее текст впечатлил своей краткостью: «Я не виновата в том, что произошло. Постараюсь тебе помочь».

Спустив клочки порванной на мелкие кусочки бумаги в умывальник, Антон вернулся в комнату и прилег на кровать. Карл, войдя в след за ним, сел на диван с журналом в руках. Этот журнал охранник читал и рассматривал иллюстрации все три дня. Антону стало любопытно, чем один из экземпляров «Пчелиного мира» так привлекал Карла. Но спрашивать он не торопился. Сейчас его мысли крутились вокруг записки. Антона столько раз пытались обмануть и подставить, с тех пор как он стал частью внешней операции НКВД, что пора было перестать удивляться. Наплевать ему на все их ухищрения. Записка Мерседес могла относиться еще к одной попытке его обмана. Ведь кто она такая? Женщина, которую подвела к нему германская разведка. Ее появление здесь, в доме, где его держат пленником, говорило само за себя. Не будь Мерседес связана с Шульцем, ее бы сюда не пустили. Другое дело, что Антон догадывался: ее роль в произошедших события не так уж и значительна. Она всего лишь приманка, медовая ловушка. Надо все же отметить, что сеньора Уинтерс отлично справилась с этой ролью. Если предположить, что Шульц решил продолжить игру с участием Мерседес, то совсем непонятны его мотивы. Зачем ему это делать? Нет. Такой серьезный человек не будет заниматься подобными глупостями. Антону оставалось согласиться с тем, что записка написана Мерседес по ее собственной инициативе. И подвоха здесь нет. Выходит, что она действует на свой страх и риск. И возникает все тот же вопрос: зачем ей сдалось ему помогать? Мерседес в этом случае сильно рискует. И ничем не будь, а жизнью. Шульц не производил впечатления всепрощенца. Неужели она так в него, Антона, влюбилась? Да кто он такой, чтобы ей так рисковать? Закралась и другая мысль. Может быть, он сам себя накручивает? И помощь Мерседес будет заключаться в какой-нибудь мелочи? Типа прогулки вокруг дома. На все эти вопросы Антон ответить не мог. Оставалось одно - ждать. Он находился в Уругвае достаточно долго и понимал, что возможности обеих противостоящих друг другу групп в этой стране ограничены. Местные власти вряд ли намерены поощрять поползновения на общественный порядок и обязательно постараются пресечь прямые боевые столкновения. Напав на виллу, Шульц действовал на грани фола, а это значило одно: немецкий резидент спешил по какой-то очень веской причине. Вполне возможно, что Николь тоже получила указание поторопиться. Потому следует готовиться к любому развитию событий и всегда быть настороже.