Книга Сквозь облака. Том 3, страница 97 – Хуай Шан

Ци Сыхао любезно вытащил зажигалку.

— Майор Янь, огонька?

— Не надо! – одновременно выкрикнули Цзян Тин и Ян Мэй.

Но было поздно.

— Нет-нет, спасибо! – Янь Се уже принял микрофон и вышел на сцену под свет софитов. – Видите, я идеальный мужчина!

Цзян Тин шумно вздохнул и откинулся на спинку кресла. Ян Мэй зажала ладонями уши.

— Будучи зрелым и рассудительным, я прекрасно понимаю, что важнее не то, что ты делаешь, а то, от чего готов отказаться. Например, я сознательно отказался от сигареты, чтобы другие не страдали от пассивного курения. Или, скажем, забочусь о здоровье друга, ограничиваю его в сладостях и предлагаю есть больше мяса и риса. Рациональный подход! Поняли? Учитесь, ребятки, учитесь!

Ци Сыхао сидел с отсутствующим видом, Цзян Тин и Ян Мэй молчали, Янь Се сиял самодовольством. Машина с рёвом мчалась по скоростной трассе, стремительно приближаясь к пункту взимания платы перед въездом в Цзяньнин.

Фан Чжэнхун ворвался в квартиру и хлопнул дверью.

— Ох! – испуганно воскликнула его жена на кухне. – Ты разве не уехал в командировку?

— Ты ещё не сдала в химчистку мои тёмно-синие укороченные брюки, которые я носил до холодов?

— Нет, конечно. Ты ведь сам сказал, что больше их не наденешь! – Женщина, держа в руках корзину для мытья овощей, кивнула в сторону комнаты. – Я как раз думаю, куда бы их приспособить, а то и место занимают, и выбрасывать жалко… Может, когда Монеточка во дворе ощенится, сшить ей подстилку…

Фан Чжэнхун влетел в комнату, рывком выдвинул ящик комода и начал лихорадочно рыться в груде старого хлама. Несколько секунд спустя он заметил тёмно-синюю ткань и выдернул брюки.

— Что-то случилось? Ты меня пугаешь… Ох, ну что за человек! Скажи хотя бы, ужинать будешь?

Фан Чжэнхун, не отвечая, прошёл в кабинет, взял герметичный пакет, сунул в него брюки и плотно запечатал.

— Ешь без меня! – крикнул он и вихрем вылетел за дверь, оставив жену в полном недоумении.

Сунув пакет под мышку, Фан Чжэнхун выбежал из дома и поспешил к серебристой «элантре», припаркованной у ворот жилого комплекса. По пути он достал мобильный, открыл контакты и по привычке ткнул на номер «Криминалист лао Хуан». После второго гудка раздался удивлённый голос Хуан Сина:

— Алло, лао Фан? Что-то случилось?

— Да, у меня к тебе… – Фан Чжэнхун вдруг осёкся.

— Что? Алло? Начальник Фан, лао Фан?

Фан Чжэнхун замер у ворот жилого комплекса и задумался: «Можно ли ему доверять?» В его голове творился хаос. Он набрал номер прежде, чем успел всё как следует взвесить, но стоило услышать голос Хуан Сина, как в сознании вспыхнула пугающая мысль: вдруг он ошибся, а убийца…

Если это так, то ни один отдел, ни один уголок муниципального управления нельзя считать безопасным. И уж точно рано снимать подозрения с этого паршивца Яня.

— Лао Фан, что там у тебя? Плохой сигнал? Алло?

Начальник Фан с непроницаемым видом повесил трубку.

Кто ещё может помочь? Кому можно доверять?

Фан Чжэнхун проработал в муниципальном управлении Цзяньнина большую часть жизни и на старости лет вдруг обнаружил, что гнездо, которое он так долго строил, превратилось в ловушку. Страх, тревога и слабость, в которых Фан Чжэнхун отказывался себе признаться, плотной паутиной опутывали сердце, лишали силы в конечностях и мешали ровно дышать.