Книга Сквозь облака. Том 3, страница 25 – Хуай Шан

В его голосе не было ни тени насмешки или раздражения, только непоколебимая уверенность. Договорив, он повесил трубку.

Машина мчалась по скоростному шоссе. Ян Мэй украдкой наблюдала за Цзян Тином. С непроницаемым видом капитан опустил телефон в подстаканник, и девушке показалось, будто его мизинец дрожит.

«Не может быть…» – только успела подумать она, как Цзян Тин, стиснув зубы, резко ударил по тормозам!

Визг шин пронзил барабанные перепонки. Ян Мэй с размаху стукнулась лбом о спинку переднего кресла и закричала:

— Цзян Тин!

Капитан смотрел прямо перед собой, мышцы его плеч и спины под рубашкой превратились в камень. Несколько секунд спустя с его обескровленных губ слетело тихое «прости».

Ранним утром на скоростном шоссе между провинциями было пустынно. Ян Мэй огляделась и испуганно пробормотала:

— Цзян-гэ, ты… ведь сегодня не спал? Хочешь, я сяду за руль?

Капитан потёр лицо ладонью.

— Да, давай, – согласился он и выбрался из салона.

Ян Мэй сменила туфли на высоком каблуке на балетки, и уже вскоре автомобиль вновь рассекал предрассветную мглу.

— Может, тебе лучше вздремнуть? – предложила Ян Мэй, поглядывая на пассажирское сиденье. – Цзян-гэ, у тебя на лице написано, что ты всю ночь глаз не сомкнул!

Измождённый Цзян Тин откинулся на спинку кресла и покачал головой:

— Просто плохое настроение.

Капитан привык скрывать свои эмоции, поэтому Ян Мэй меньше всего ожидала услышать от него подобное признание. На корне языка у неё появился вкус горечи, она процедила:

— Из-за этого Яня?

— Какой я, по-твоему, человек? – вместо ответа спросил Цзян Тин.

Ян Мэй на мгновение растерялась и едва не пропустила поворот.

— Цзян-гэ… для меня ты самый умный человек на свете, тебе всё по плечу. А этот Янь просто свирепый засранец с глазами как у демона. Куда ему до тебя?

Цзян Тин усмехнулся.

— Я серьёзно, – поспешила заверить его Ян Мэй. – Помнишь нашу первую встречу? Может, ты тогда не придал этому особого значения, но я никогда её не забуду. Это был восьмой день моего ареста. Все свидетели как один утверждали, что я ударила того подонка Чжао бутылкой по голове. Камера видеонаблюдения в кабинете как раз накануне вышла из строя. Я плакала, клялась, что ничего не делала, а следователи с важными физиономиями твердили, что чистосердечное признание смягчит приговор. И ещё, что не стоит лезть на рожон и ссориться с влиятельными людьми… Когда нервы начали сдавать и я уже была готова подписать любые бумаги, мне сказали, что из командировки вернулся начальник и лично отправился на место происшествия. Я не поверила, решила, что это очередная уловка. Зачем важной шишке напрягаться из-за меня?..

— Я за год объезжал по две сотни мест преступлений, – перебил её Цзян Тин. – Что тут особенного?

— Может, для тебя это был всего лишь рядовой выезд, но я и через двадцать лет не забуду, как ты, сжимая в руке пакет для вещдоков с осколком бутылки размером с горошину, заявил прихвостням Чжао: «Все действия оставляют следы. Сколько бы денег вы ни потратили, ложь не обернётся правдой! Я этого не допущу!»

Цзян Тин вдруг задумался о чём-то.

— Тогда я увидела тебя впервые. Наверное, меня покорила твоя несокрушимая уверенность. – Ян Мэй бросила ещё один взгляд на соседнее сиденье и мягко улыбнулась. – Твой голос, манера речи, выражение лица в тот момент навсегда останутся в моей памяти. Думаю, именно тогда у меня зародились к тебе чувства.