Книга Сквозь облака. Том 3, страница 14 – Хуай Шан

— У твоих родственников наверняка куча связей. В моём положении лучше избегать подобных сборищ. Иди один.

В глазах Янь Се мелькнуло лёгкое разочарование, но преимущество взрослого мужчины заключалось в умении быстро брать себя в руки. Он кивнул и махнул рукой:

— Пожалуй, ты прав. Тогда отдыхай, я постараюсь не задерживаться допоздна.

На праздник Янь Се не торопился. Он не спеша убрал со стола, потом потащил Цзян Тина в гардеробную, открыл шкаф с обмундированием для свиданий вслепую и начал прикладывать к себе рубашки одну за другой, без конца спрашивая:

— Ну как? Мне идёт?

— Да, да.

— А эта?

Цзян Тин сунул руки в карманы домашних брюк и устало пробормотал:

— И эта тоже.

Янь Се отложил рубашку. Долгие годы работы на передовой и регулярные занятия спортом сделали своё дело: он выглядел стройным, но под одеждой скрывалось сильное мускулистое тело.

Майор угрожающе процедил:

— От тебя никакой помощи!

— Как говорится, подлецу всё к лицу!

Янь Се уже собирался преподать шутнику урок, но следующие слова застали его врасплох.

— Иди голышом! – Цзян Тин не выдержал и усмехнулся: – Похвастайся мускулами!

Предчувствуя последующую реакцию, капитан ринулся к двери, но Янь Се быстро ухватил его за шиворот.

— А ну, стоять! Куда собрался?!

— Я был не прав, не прав… – Цзян Тин, смеясь, вырвался из крепкой хватки. – Сдаюсь-сдаюсь!

В итоге Янь Се не стал наряжаться для встречи с родственниками и выбрал обычную футболку поло и джинсы; на запястье застегнул часы из нержавеющей стали, а вместо укладки слегка взъерошил волосы. В этом образе он выглядел гораздо моложе, чем в строгом костюме. Лёгкая небрежность придавала ему живости и подчёркивала юношеский задор в глазах.

Янь Се традиционно отмечал день рождения в кругу семьи. На празднество съезжались многочисленные дяди, тёти и двоюродные братья с сёстрами, которых он не видел весь остальной год. В сумме собиралось около сорока гостей, и чтобы разместить их, в огромной гостиной с выходом в сад ставили три длинных стола. Размах мероприятия поистине поражал воображение.

Едва майор въехал в ворота, ему навстречу выплыла нарядная госпожа Цзэн Цуй, помолодевшая, казалось, лет на десять. В руке у неё красовалась изумрудно-зелёная сумка «Келли» из крокодиловой кожи.

— Где сяо Лу? – сразу спросила она.

Янь Се вышел из машины и с невозмутимым видом бросил:

— Остался дома. Неважно себя чувствует.

— Вы поссорились? – осторожно поинтересовалась госпожа Цзэн Цуй.

— С чего ты взяла? – Майор с улыбкой вручил матери привезённую из дома бутылку красного вина. – У тебя такой очаровательный сын, кто в здравом уме станет с ним ругаться?

Цзэн Цуй закатила глаза, а Янь Се шустро скрылся в доме. Выкрикивая на ходу приветствия: «дядя, здравствуйте», «братишка, привет», «тётушка, вы с каждым годом всё краше и краше!», – он вихрем пронёсся на второй этаж в кладовую. Госпожа Цзэн Цуй только успела подумать: «Что ему там понадобилось?» – а он уже спустился со шкатулкой из красного дерева и уверенно направился к выходу.

— Ах ты, поганец! – крикнула мать ему вслед. – Опять стащил что-то из коллекции отца?

— Папа сказал, что всё его – моё! – возразил Янь Се не оглядываясь.

Госпожа Цзэн Цуй упёрла руки в бока, готовясь разразиться бранью, но вдруг услышала: