Книга Сквозь облака. Том 3, страница 105 – Хуай Шан

Ребёнок окинул незнакомца озадаченным взглядом, спрыгнул с табурета и побежал к служебному входу.

Старик неторопливо поставил портфель на стойку и достал из него серебристый жёсткий диск. Внезапно звякнул колокольчик, стеклянная дверь отъехала в сторону, и внутрь ворвался холодный ветер и запах сырости. Пришёл ещё один покупатель.

Старик сразу попытался спрятать жёсткий диск обратно в портфель, но из-за спины вдруг вытянулась худая бледная ладонь и прижала его руку к стойке.

— Я бы тоже хотел взглянуть, начальник Люй.

Голос прозвучал мягко, но глава управления мгновенно изменился в лице. Его зрачки сузились, он оглянулся и посмотрел на вошедшего.

— Всем спасибо за работу!

— До завтра!

Цинь Чуань помахал коллегам на прощание и вышел из управления. Проливной дождь усугубил ситуацию на загруженных вечерних дорогах, и только спустя час стояния в пробках он наконец добрался до дома. Цинь Чуань забежал в подъезд, юркнул в лифт, поднялся на свой этаж и, выйдя из кабины, уткнулся взглядом в табличку с номером квартиры пятьсот двадцать семь. Его вдруг посетило дурное предчувствие. Он сделал глубокий вдох, заставил себя успокоиться, медленно повернул ключ в замочной скважине и со скрипом отворил дверь.

Последние лучи солнца пробивались сквозь тучи и очерчивали бледно-серыми тенями знакомую обстановку гостиной. На подлокотнике дивана лежало брошенное туда утром пальто, на обеденном столе стояла чашка с остывшим чаем. Золотая рыбка в прозрачной воде аквариума виляла хвостом, поблёскивая чешуёй.

Высокий стройный мужчина стоял спиной к входной двери и внимательно разглядывал висящий на холодильнике чёрно-белый женский портрет. Услышав шаги, он не обернулся.

— Ты забрал прядь волос Юэ Гуанпина и закопал её на могиле матери. Уверен, что она была бы этому рада?

Цинь Чуань медленно выдохнул, словно камень, лежавший на сердце больше десяти лет, вдруг исчез.

— Да. Думаю, да, – с улыбкой ответил он.

Цинь Чуань захлопнул дверь, снял пальто и, бросив его на диван, размял плечи. Под рубашкой захрустели суставы. Он вежливо поприветствовал:

— Впервые я услышал о тебе много лет назад, но не доводилось встретиться лично. Здравствуй, капитан Цзян.

Их встреча была до нелепого абсурдной, но всю иронию момента, равно как и смысл слов Цинь Чуаня, в полной мере могли оценить только они двое.

— Ты специально ездил на родину моей матери?

— Да, чтобы подтвердить одну догадку. К счастью, я знал, где Юэ Гуанпин жил тридцать лет назад. Сказать, на чём ты прокололся?

Цинь Чуань сделал пригласительный жест.

— Когда Фан Чжэнхун забрал у тебя бутылку из-под настойки, несколько капель попали ему на брюки, но на ткани не осталось следов аконитина. Другими словами, ты не собирался пить яд, а просто разыграл спектакль для старика. Всё прошло как по нотам: Янь Се после твоего напоминания принял настойку, Фан Чжэнхун в гневе помешал тебе выпить твою дозу. Оставалось выполнить всего лишь одно условие. – Цзян Тин сделал короткую паузу. – Ты отлично знаешь Фан Чжэнхуна и Янь Се и можешь предугадать их поведение в различных ситуациях. Как, например, год назад, когда ты отправил своему начальнику настойку от имени Янь Се в полной уверенности, что он её выпьет.

Цинь Чуань горько усмехнулся:

— Так и знал, что надо было идти до конца. Нельзя давать слабину в последний момент.