Книга Сказ о Яре и Чернаве, страница 60 – Екатерина Кожевникова

Сначала она пыталась травы и воду заговаривать на благодушие, чтобы люди при виде неё становились добрее. Думала колдовством внушить хорошее к себе отношение. Да не вышло: слабоваты были чары. Тогда она пошла по другому пути. Вспомнив один из самых жутких снов, отправилась Яра ночью к курганам. Там, среди древних захоронений, она долгие часы стояла на холоде, дрожа от сырости, и читала заговоры, которые ей врезались в память, представляя лица обидчиков.

Вот это сработало. Шли месяцы, и жизнь всех соседей, кого недолюбливала Ярослава, стала ухудшаться: то люди на ровном месте ноги ломали, то вся семья заболевала сильно, то вдруг добрый и порядочный сосед начинал нещадно жену избивать. По деревне слухи поползли о том, что по ночам у курганов кто-то огонь разжигает да наводит на деревню порчу. Но идти проверять – страшно.

С каждым днём страх и подозрения нарастали: то лисы ночью у нескольких семей душили всех кур, то вспыхивали от внезапного огня по ночам чужие избы. По деревне пополз страх, некоторые семьи, страдая от голода, перебирались жить к соседям или покидали родные дома в поисках новой деревни. Люди начали ходить и оглядываться, но всё чаще кто-нибудь в лесу пропадал. Теперь Ярославу боялись, с ней связывали любые беды от града до смерти, при появлении ведьмы люди переходили на другую сторону улицы или разворачивались. А она вела себя как ни в чём не бывало.

Если раньше Яруну было всё равно, то теперь постепенно он начал оживать и беспокоиться. Сначала серьёзно заболела мать, покрылась жуткой сыпью, и даже приезжие знахари не могли определить, как вылечить эту болезнь. Потом на старших братьев с их жёнами и детьми напасть перекинулась. Страх тоненькой змейкой прокрался в сердце Яруна, пробив равнодушие. Потом он узнал от соседей, да и сам заметил, что жена по полям гуляет с младенцем. Пока она травы собирает – сын рядом на платке спит. Это ещё сильнее встряхнуло парня, и он впервые поругался с Ярославой.

— Ты можешь делать что хочешь, но не подвергай опасности нашего сына! И раз уж собираешь свои колдовские травы – то оставляй его дома, со мной или своим отцом!

— С чего тебя вообще это волнует? Ему никак не вредит прогулка по лесу! – удивилась Яра, привыкшая к тому, что муж вообще не высказывает своего мнения.

— Ты не можешь в одиночку решать, что для него зло, а что – благо, – отрезал Ярун, отбирая сына у Ярославы из рук. Стожар только недавно научился уверенно сидеть и ещё ни разу не слышал, чтобы родители друг на друга кричали. Тёмно-болотные глаза его заблестели от слёз, и он заревел.

— Вот, напугал ребёнка… – начала было Яра и тут же осеклась. Во взгляде Яруна горел огонь и сверкали страшные молнии, он посмотрел на жену с презрением и молча унёс сына в кровать. Всё больше он напоминал настоящего Яруна – резкого, яростного и самоуверенного.

Яра не знала, радоваться или пугаться.

Спустя пару дней Ярун стал свидетелем странной сцены: кузнец кричал и спорил с дочерью. Когда парень вошёл домой, Всемил смутился, быстро затих и ушёл прочь. Единственное, что было понятно из обрывков услышанного разговора, – кузнец больше не доверял Ярославе, хотя та упорно пыталась оправдаться и в чём-то его убедить.

По деревне всё больше ходило испуганных слухов, что Ярослава – ведьма и мстит своим врагам, колдуя ночью у курганов. Несколько смельчаков пытались это проверить, но никого не находили ни ночью, ни под утро – только костровища, птичьи кости и другие следы каких-то ритуалов. Будто ведьма путала следы. Но слишком от многих бед одновременно страдали некоторые жители деревни, так что никто больше не верил, что это совпадение. Даже кузнец теперь не мог закрывать глаза на очевидное.