Книга Сказ о Яре и Чернаве, страница 48 – Екатерина Кожевникова

— Ярославушка… Ты мне каждую ночь снишься… – сонно промолвил он.

— Не сон, это не сон! Вот, сейчас, я принесла тебе лекарство! – Девушка засуетилась, трясущимися руками хватая из сумки флягу с живой водой. Ловко приподняв голову отца, она заставила его выпить всю воду без остатка. Кузнеца это окончательно разбудило. Лицо его на глазах начало здороветь.

— Яра! Ты?

— Я, батюшка. – По щекам девушки покатились слёзы. Главное – успела спасти отца. Цена перестала иметь значение.

— Но где же ты была всё это время?

— Ох… То долгая история… Я пошла искать тебе лекарство, но среди живых такого не достать.

Следующие несколько часов прошли в объятиях-разговорах да в делах-заботах. Яра постепенно вела сказ о своем путешествии по Нави, опуская самые страшные встречи, а отец молвил о том, как справлялся один все прошедшие месяцы. Дома было пыльно и грязно, в лоханях с водой стояла домашняя и чья-то чужая посуда. Необходимо было перестирать грязную одежду и заштопать драную. Вымести весь мусор и вычистить двор. Хорошо, что птицу и скот кузнец с дочерью никогда не держали – без должного ухода те бы умерли. У Всемила не было сил заниматься хозяйством, он с трудом передвигался по дому, хотя сейчас, после живой воды, явно веселел и становился сильнее. Казалось, отец не злился на Ярославу за то, что та бросила его одного больного. Хотя иногда и слышалась в голосе затаённая обида, но кузнец скрывал её, как мог, чтобы не расстроить дочь. Он вкратце рассказал, что некоторые соседи, заметив бедственное положение, начали заботиться: женщины приносили готовую еду и уносили грязную посуду, а мужчины притаскивали всю зиму небольшие вязанки наколотых дров и оставляли под дверью. Конечно, и Милица приходила, отпаивала травами – болезнь то отступала, то накрывала с новой силой. И если бы не помощь добрых людей, кто знает…

— Вижу я эту помощь! Дом грязный, еда прокисшая, бельё не стирано, дров всего одна вязанка! – Ярослава злобно швырнула грязную ложку на стол.

— Дочь, что ты? Ты чего злишься?

— Ты лучший кузнец в округе, к тебе из всех деревень стекались заказчики. А как беда пришла – так все разбежались.

— То заказчики, а это – добрососедские отношения. И если бы люди не помогали с болезнью справиться, то и в живых меня бы уже не было. А так многие подсобили, кто чем мог, – увещевал кузнец.

— Чтоб им самим так же плохо помогали, – лишь раздражённо буркнула девушка, разжигая печь для готовки.

— Яра! Да что с тобой? Ты всегда была благодарной и доброй, никогда других не обижала, ссор сама не разводила.

— Вот поэтому вечно обиженная и ходила! Больше так не будет! – отрезала Ярослава.

Кузнец удивился. Рассказ дочери о Нави, конечно, был чудным, странным, пугающим, но неполным, поэтому он не знал о многих её поступках и теперь не узнавал Яру. Она стала злее, фразы метала колкие, неприятные. В её глазах горел огонь огромной обиды на людей. Да и внешне в Ярославе что-то изменилось…

Спор прервал стук в дверь. Тихо шаркая, в горницу вошла бабка Милица. Она куталась в тёплую одежду и шерстяные платки, в руках несла небольшие пучки сушёных трав и какую-то мисочку. Она неуклюже повернулась и зажмурилась: на улице давно стоял солнечный, хоть и прохладный весенний день, а в доме царило тепло и полумрак, несмотря на огонь в печи и горящие светильники. Моргающую знахарку кто-то чуть не сбил с ног.