Книга Сказ о Яре и Чернаве, страница 10 – Екатерина Кожевникова

— Да ну тебя! – Яра разозлилась, наклонилась и хлопнула громко ладонью по воде, чтобы скрылось в брызгах отражение. Тут же её схватила холодная и бледная девичья рука, потянула в воду. Не устояла на скользком заснеженном берегу Ярослава, упала в мутное болото, и потащила её неведомая сила ко дну. Одежда моментально намокла и стала очень тяжёлой, утягивая вниз ещё быстрее. Захлёбывалась, кричала, брыкалась девушка, но мутная вода над головой вмиг сомкнулась, исчезли и небо, и звёзды, и лес. Дышать стало нечем, казалось, что вода заполнила всю голову Ярославы, сокрыла мир тишиной. Какая-то тёмная тень беззвучно окутала девушку, кольнула в самое сердце. Сначала стало очень больно, а потом наступили холод и темнота.

Кристально чистая вода озера затрепетала, всколыхнулась, выплюнула Ярославу на берег. Девушка откашлялась и огляделась вокруг: тихий, странно беззвучный лес царил повсюду. Между деревьями не было видно никакого просвета. Зелёная листва и белёсое небо над головой уверяли, что в свои владения вступило лето, но при этом было холодно. Тучи мешали определить, сколько сейчас времени. Поверхность лесного озера разгладилась и замерла, отражая общую серость и спокойствие. Вода была прозрачной, но в глубине не было ни рыбки, ни травинки, лишь пустота и однообразные камни на самом дне. Это был замерший заколдованный мир. Вне времени, вне понятий о свете или тьме. Беззвучность – вот что пугало в лесу больше всего: ни пения птиц, ни шорохов звериных, ни треска веток. Сколько ни сиди у озера – ничего вокруг не изменится.

А верно, зачем здесь сидеть? Ярослава выдохнула облачко пара, разбавив холодный воздух. Прошлась вдоль озера, наблюдая за неподвижной гладью. Может, это живая вода? Нет, герои всех баек проходят долгий путь, не может всё быть так просто. Ярослава поёжилась: одежда ещё была мокрая и тяжёлая от воды. Сейчас бы у огня погреться…

Словно откликнувшись на её мысли, где-то вдалеке среди деревьев задрожал огонёк. Что делать? Надо узнать, что это и как дальше быть. Заспешила в сторону огонька Ярослава, наступила в мокрый ил – не заметила, что от озера течёт тихий и тонкий ручеёк, почти невидимый. Фыркнула раздражённая девушка, но, рассудив, пошла прямо вдоль ручья. Если огонёк – обман, а Ярослава по его вине заблудится, так хоть дорогу назад найти сможет.

Долго ли, коротко ли шла она по влажной чёрной земле сквозь молчаливый лес. С каждым шагом ручеёк становился шире и полноводнее, бежал быстрее. Что за диво: чем дальше от большого озера, тем больше воды в маленькой извилистой речушке? Деревья вдруг расступились, открыв вид на широкую поляну. Речушка огибала её и бежала дальше. В самом центре стояла избушка на двух высоких широких столбах, частоколом окружённая. В окнах свет горел, а по земле у забора разбросанные кости белели. Земля на поляне была вся в рытвинах, растоптана, разрыта, будто вскапывал кто-то. Жутко стало Ярославе, но куда же ещё идти? По всем признакам это дом Бабы-яги: в байках она и не злая, и не добрая. Повезёт – не съест.

Ярослава трясущимися руками открыла калитку и зашла во двор. За забором – чистота, земля ровная и гладкая, вокруг избушки травы да коренья росли всякие. В саму избушку аккуратная лестница вела с перилами. «Странно, а бабка Милица рассказывала, что избушка стоит на ножках курьих…» – удивилась Яра, поднимаясь по лестнице. Постучала в дверь – тишина. В окнах свет мелькал – значит, есть кто-то. Дверь скрипнула, отворяясь, и Ярослава тихонечко пробралась в дом.