Книга Мёд полыни, страница 43 – Екатерина Кожевникова

— Это когда все у рек собираются и через костры скачут? – уточнил Стожар, смутно вспоминая, что пару раз наблюдал со стороны подобные празднования.

— Да, но это еще не все. По поверьям, только на Купальскую ночь можно найти цветок папоротника, который открывает путь к любым кладам и сокровищницам…

— Не существует его, – криво улыбнулся Стожар, изучивший лес как свои пять пальцев.

— Еще на будущего супруга гадать можно, а с понравившимися женихом венком и обещаниями обменяться, – склонив набок голову, тихо произнесла Весняна, внимательно приглядываясь к лицу Стожара. – Говорят, что если пара, взявшись за руки, через костер прыгнет, а руки не расцепятся – то вместе им до скончания веков счастливо жить и свадьбу суждено сыграть.

Стожар поднял глаза и посмотрел в ответ на Весняну, пытаясь понять, на что она намекает.

— Матушка упоминала, Гордыня мимо окон наших все чаще ходит, а недавно в дом к сватье договариваться о чем-то ходил.

— Ежели он тебя позовет на Купалу через костер прыгать – ты с ним пойдешь? – в голосе Стожара прозвучала плохо скрываемая ярость, на виске задрожала жилка.

— Не пойду.

— С чего вдруг? Я от тебя постоянно о Гордыне слышу – какой он замечательный, столько полезного старается делать, – фыркнул Стожар, сморщившись, как от зубной боли.

— Парень-то он правда хороший, добрый, – согласилась Весняна. – Да вот беда: мне не люб.

— А кто люб? – исподлобья посмотрел на нее бортник.

— Дурак один, – в сердцах бросила девушка, накидывая ему на голову кривой и не закрепленный до конца венок. Щеки у нее раскраснелись, веснушки на них стали темнее.

На плечи Стожара посыпались травинки, венок развалился, но он не обращал внимания на падающие цветы, а смотрел только на Весняну. Затем осторожно стянул с головы остатки венка и с шумом выдохнул, пытаясь прогнать горечь, охватившую сердце.

— Послушай, ты просто не знаешь всей правды… моя родная мать была злой ведьмой. Она сгубила невесту моего отца, чтобы самой замуж выйти. Отец верит, что ведьма, умирая, нас прокляла и до сих пор зло причиняет. Поэтому мы держимся вдали от людей, чтобы опять не случилось беды, – Стожар нервничал и путался в словах, не зная, как описать все кошмары, что годами нависали над их семьей. На лице Весняны промелькнуло недоумение.

— Ты сам-то в это веришь?

— Верю. Я видел… – Стожар осекся, избегая упоминаний о нежити и духах, невидимых другим людям. – Видел зло, которое дух ведьмы способен творить. Ежели она вернется, то тебе с нами жить станет опасно.

Весняна молча поднялась с пенька, отвернулась от парня и зашагала прочь с поляны, укоризненно подняв узкие плечи. Ничего не понимая, бортник подскочил за ней, ухватил за руку и мягко развернул к себе.

— Ну ты чего?

— Байками меня кормить вздумал? Выдуманными духами пугать? – лицо Весняны покраснело, губы сжались в тонкую линию, а между бровями пролегли сердитые складки.

— Не веришь, значит, – удрученно покачал головой Стожар, понимая, что убедить не получится.

— Раз я тебе не люба – так прямо и говори, а небылицами пугать не надо…

— Разве я так сказал? – рассердился Стожар, встряхнув подругу за плечи, в ответ она скорчила гримасу.

— Не напугаешь меня злыми ведьмами и проклятьями! – всхлипнула Весняна. – Я рядом с тобой никакой нежити не боюсь.