Книга Дети волков, страница 153 – Вера Бук

— Ты вконец больной.

Он рассмеялся в агонии.

— В мире существует много сумасшедших, Смилла. Поверь мне. Я говорю об этом по собственному опыту.

— Я не могу придумать ничего безумнее, чем подражать охотнику-анабаптисту прошлого и убивать женщин и девушек просто ради забавы!

— Забавы? Нет, в убийстве нет ничего веселого. Я бы предпочел обойтись без него, если бы мог.

На этот раз рассмеялась я. Истерическим, полным потрясения смехом.

— В фильмах убийства всегда выглядят так легко, – продолжал он, не впечатлившись. – Но в реальности люди – существа живучие, и убийство – довольно грязная работа. Не говоря уже об утилизации трупа.

Утилизация! Этот человек вызывал у меня отвращение, Джули. Он и тебе рассказывал ужасы, чтобы похвастаться? Я оглянулась на Лору, которая уже несколько дней боролась за выживание посреди ущелья с раной на лбу. «Люди – существа живучие…»

— О да, тебе и правда пришлось несладко, – саркастически сказала я. Было заметно, как он стискивал зубы, вероятно, борясь с болью в простреленной ноге. Я не испытывала к нему жалости, Джули, как, впрочем, и удовлетворения от того, что причинила ему боль. Все оказалось совсем не так, как я представляла себе все эти годы. Я чувствовала лишь печаль и бессилие.

— Почему именно Джули? – спросила я. – Почему ты выбрал ее? Ты наткнулся на нас посреди ночи? Или проследил от автобусной остановки? Почему ты увез ее, а не меня?

— Ты бы предпочла, чтобы я взял с собой тебя, Смилла?

Я не ответила. Только ты знала про те моменты, Джули. Ночи, когда я в ярости и отчаянии впивалась ногтями в одеяло, скрючившись на постели. Ночи, когда я, злая и беспомощная, молила вселенную, чтобы она поменяла нас местами. Словно вселенная и правда могла что-то изменить вместо того, чтобы просто существовать.

— Насколько хорошо ты знала свою подругу? – спросил он. – Как думаешь, кому пришла в голову идея провести ночь на Фаунфельсен? Это была ее идея, Смилла, а не твоя.

— Нет! – я покачала головой. – Нет, это я ее уговорила!

— Так ты себе внушила, но на самом деле это была ее идея. Или, если подумать, может, это идея была моя?

Он сумасшедший, Джули. Сумасшедший с манией величия. Что он пытался сказать своими дебильными вопросами? Что он все это время дергал за ниточки? Что все случилось так, как он хотел?

Я продолжала качать головой.

— Ты псих! Нам было шестнадцать, и мы узнали о скале из разговоров одноклассников! Мы даже не знали тебя!

— Ты не знала меня, Смилла. А твоя подруга Джули – знала.

— Чушь! Она бы мне рассказала.

— Очевидно, о чем-то твоя Джули тебе не говорила, потому что не считала нужным всегда делиться всем с лучшей подругой. А еще, возможно, ее немного достало, что все, чего она так сильно хотела, всегда доставалось тебе.

— Все было не так! – в сердцах воскликнула я. Эта улыбка, Джули. Она сводила меня сума, и хотелось стереть ее с его лица! – Ты просто пытаешься меня спровоцировать! Я не верю ни единому слову из твоей дурацкой истории! Как ты можешь знать о Джули что-то, чего не знаю я?! Это просто смешно!

— О, я не сомневаюсь, когда дети растут вместе, то становятся очень близки, прям как вы двое. Совместные поездки на озеро, школа, ритуал кровных сестер, после которого палец Джули пришлось лечить у врача, потому что твой перочинный нож не был стерильным… – Он оставил фразу висеть в воздухе. Откуда Мадрайтер все это знал, Джули? Зачем ты рассказала ему о нашей клятве, о которой не знали даже наши родители?