Книга Дети волков, страница 107 – Вера Бук

— Ты меня не затащишь, – с трудом выговорила я. Мое лицо было в разводах, а волосы спутанными прядями висели перед глазами. Я обхватила рукой осколок, сжала его в кулак и свернулась калачиком на полу. Пусть он придет и заберет меня. Я больше не полезу в эту пещеру. Теперь у меня было оружие.

По дороге в редакцию меня осенило, хотя было удивительно, что у меня вообще получалось размышлять в моем состоянии: я спала всего четыре часа, опаздывала на работу и все еще думала об идиоте Греко. Но тут мне не глаза попался плакат: перечеркнутый красным волк стоял рядом с теленком. Надпись на плакате гласила: «Волки не едят траву».

Подобные плакаты часто встречались в нашем регионе. Фермеры собирались вместе и вывешивали их на обочинах дорог и пастбищах, совсем не радуясь возвращению волков. Но в этот раз плакат навел меня на догадку о том, куда могла деться девочка.

Я резко затормозила и вздрогнула, не ожидая услышать за спиной визг тормозов и яростное бибиканье. Я не думала, что кто-то мог ехать позади меня в такой ранний час. Я коротко подняла руку в знак извинения и, игнорируя настойчивый гудок, резко вывернула руль. Развернув машину, я ударила по газам. Приют для животных находился на другом конце города, в бывшей военной казарме, поэтому добираться туда пришлось в объезд, но стоило мне свернуть на подъездную дорогу, ведущую к казарме, как я увидела ребенка. В ночной рубашке и босиком она стояла перед коваными воротами на фоне утренних лучей. Она действительно сбежала из клиники! Я припарковала машину в самом начале подъездной дороги, как будто ребенок был пугливым зверьком. Я судорожно достала из кармана мобильный телефон и попыталась позвонить Греко. Он не отвечал. Наверное, еще спал. Может быть, я и опаздывала в редакцию, но для нормальных людей (людей с настоящей работой) вставать было еще рано. Я снова убрала мобильный, открыла дверь и вышла из машины.

— Привет, – мягко проговорила я. Девочка повернулась ко мне. Ее волосы были расчесаны и завязаны в косу, но из-за того, что она была одета в ночную рубашку, в ней все еще сохранялась былая дикость и отрешенность, она словно выпала из времени. Стоило мне подумать об этом, как мое впечатление о ней приобрело дополнительный смысл.

— Привет, Джули, – прошептала я.

Было невероятно снова видеть перед собой того, кого считал потерянным на протяжении долгих лет. Я присела перед ней и протянула руку, чтобы погладить ее волосы, но она отдернула голову, и я больше не пыталась.

— Ты нас здорово напугала, – вместо этого сказала я. – Мы подумали, что с тобой что-то случилось.

Она отвернулась и посмотрела в сторону ворот. Ее явно не волновало наше беспокойство.

— Тебе, наверное, холодно в ночной рубашке? Может, вернемся вместе в клинику, что скажешь?

Не обращая на меня внимания, она прошла к воротам, обхватила руками железные прутья и начала с грохотом их трясти. Конечно же, она хотела увидеть своего волка. Наверное, она услышала, что он здесь, из разговоров в клинике. Но как она вообще нашла приют? Я поднялась на ноги и встала рядом с ней.

— Ты хочешь навестить своего волка? Как его зовут?

Она не ответила.

— Приют для животных откроется только в девять. – Я указала на табличку, висящую рядом с ручкой на воротах. – Можешь прочитать? С понедельника по пятницу, с девяти до семнадцати, – медленно прочитала я, ведя пальцем по буквам и цифрам на табличке. Она внимательно следила взглядом.