Книга Эхо Мертвого озера, страница 77 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

— Ладно-ладно…

Бормоча это, Коннор тянется к планшету, но я убираю руку. Поразительно, что он не воспринимает это всерьез. Он правда не понимает, чем это грозит?

— Существует такая штука, как плод ядовитого дерева^[22] – доказательства, полученные незаконным путем. Они могут навредить всему расследованию.

Сын закатывает глаза:

— Ну, мам, мы же не копы. К нам это не относится.

— Но мы все равно должны соблюдать законы, Коннор.

Он скрещивает руки на груди:

— А ты их никогда не нарушала?

Конечно, нарушала, но, по крайней мере, понимала это. Я всегда взвешивала все «за» и «против»: необходимость следования законам и последствия их несоблюдения. А Коннор даже не задумался об этом. Похоже, он вообще не думал.

— Сейчас не обо мне речь.

Он вскакивает на ноги, нависая надо мной:

— А может, стоило бы и о тебе.

Сын тяжело дышит, сгорбившись. Он так взволнован, что я задумываюсь: а не много ли от него требую? Он все еще приходит в себя после трагедии в школе. Возможно, ему нужно больше времени.

— Думаю, тебе сто́ит передохнуть от расследования.

Он делает круглые глаза.

— Серьезно? – Взмахивает руками, срываясь на крик: – И чем мне тогда заняться, черт побери?

В его голосе гнев и обида, и это тревожно. В последние месяцы я все чаще замечаю в сыне такое, и мне это не нравится. Нельзя не задуматься, нет ли здесь связи с Кевином, и если да, то как еще Кевин мог повлиять на сына.

От этой мгновенной вспышки гнева внутри меня что-то тревожно сжимается. В какой-то момент я почти пугаюсь собственного сына. Мое сердце бьется чаще, и я опять чувствую прилив адреналина – как во время опасности, когда я готова сражаться или бежать.

Это выводит меня из равновесия. «Это же мой сын, – напоминаю я себе. – Он хороший мальчик. Мне нечего бояться».

Но это не значит, что я должна одобрять его поведение в последнее время.

— Просто мне кажется, что, учитывая все происходящее…

Сын становится мрачнее тучи:

— Ты имеешь в виду Кевина? Можешь называть его по имени. Незачем ходить вокруг да около, как будто я забыл, почему мы уехали из города.

Он в первый раз заговорил про Кевина и стрельбу.

— Хочешь поговорить об этом?

Коннор фыркает:

— Нет. Все, чего мне хочется, – так это убраться отсюда. – Он направляется к двери. – Пойду прогуляюсь.

— Коннор, ты же знаешь, так нельзя. Мы в незнакомом городе. Гулять в одиночку слишком опасно.

Он поворачивается и всплескивает руками:

— Тогда чем мне, по-твоему, заниматься весь день, а?

В дверях появляется Ви, давая понять, что слышала весь разговор.

— Я пойду с ним, миз Пи. Тебе так будет легче?

Не уверена, будет ли. Ви далеко не образец ответственности. Но Коннор прав: заставлять его сидеть сутки напролет в номере несправедливо. Вспоминаю слова Сэма после стрельбы: нужно дать Коннору время и личное пространство, чтобы он разобрался во всем сам, а не заставлять откровенничать насильно. Вряд ли это приведет к чему-то хорошему. Хотя на самом деле я до сих пор не уверена, прав ли Сэм.

И я уступаю.

— Только все время держите мобильники под рукой, вы оба.

Коннор уже вышел за дверь и ничего не отвечает.

Ви останавливается.

— Я присмотрю за ним, миз Пи. Обещаю, – искренне говорит она.

Я благодарно киваю.

Стою в дверях, наблюдая, как Коннор и Ви идут через парковку к шоссе. Я уже сомневаюсь, стоило ли отпускать их одних, и подумываю пойти следом. Внутри меня вечно идет трудная борьба: я разрываюсь между желаниями держать детей в защитном коконе или дать им свободу, без которой они не смогут вырасти самостоятельными.