Книга Эхо Мертвого озера, страница 181 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

ФБР использовало этот факт, чтобы убедить Кевина пойти на соглашение о признании вины. По договоренности он взял на себя всю ответственность за стрельбу, отказавшись от обвинений в адрес Коннора.

Сообщаю новость сыну, ожидая радостной реакции. Так и происходит, но есть и печаль. Я присаживаюсь на краешек больничной койки.

— Хочешь поговорить об этом? – предлагаю ему.

Ненадолго задумавшись, он качает головой:

— Не сейчас. Может, позже?

Сжимаю ему руку в знак согласия и после секундного замешательства спрашиваю:

— Я хотела узнать еще кое-что. О том, что случилось в Гардении.

Выражение лица Коннора становится настороженным. Мы несколько раз обсуждали события той ночи после того, как сын вышел из комы. С тех пор в его палате побывало множество сотрудников местной полиции, полиции штата и федеральной полиции, которые допрашивали его, чтобы узнать его версию событий.

Благодаря вспышке гнева Мэнди в больнице и сообщениям в телефоне Джульетты нет никаких сомнений в невиновности Коннора. И в невиновности Тревора, слава богу, тоже. Дело против него развалилось, и его наконец освободили, когда был получен ордер на обыск электронных устройств Уиллы и Мэнди и найдены улики, доказывающие: подруги подставили бедного парня.

Похоже, Мэнди ополчилась на Тревора, когда тот не ответил на ее заигрывания на вечеринке в начале года. В качестве расплаты она решила использовать его личность, чтобы в переписке проверить преданность Джульетты.

Основная версия состоит в том, что Мэнди и Уилла хотели проверить, умеет ли Джульетта хранить тайны или все разболтает своему парню. Когда она завела парня, то стала для Уиллы и Мэнди помехой. Они решили, что Джульетта все равно их выдаст – это только вопрос времени, – и избавились от нее. Они подстроили ее встречу с «Бо» в лесу возле Траппер-роуд и убили, инсценировав самоубийство на тот случай, если тело вдруг когда-нибудь обнаружат.

Коннору пришлось столько всего вынести, и я стараюсь дать ему больше свободы. Но есть кое-что, беспокоящее меня. Его слова в ночь пожара.

— Прежде чем потерять сознание возле Угрюмой хибары, ты сказал мне, что ты не такой, как отец. Что ты не монстр. Помнишь?

Сын медленно кивает.

Я крепче сжимаю его руку:

— Ты должен знать – ты совсем не похож на отца.

Он начинает возражать, но я прерываю его:

— Послушай, монстры существуют. И твоей отец, и Уилла Девлин, и Мэнди Стрикленд тому доказательство. Но ты не монстр.

Сын смотрит куда-то в окно, и я замечаю в уголках его глаз слезинки. Хочется протянуть руку и смахнуть их, но мне кажется, что это только смутит его.

— Откуда ты знаешь? – спрашивает он так тихо, что у меня разрывается сердце.

— Потому что ты добрый, любящий и великодушный.

Коннор качает головой:

— Как папа. Он тоже мог быть таким, когда хотел.

— Когда хотел, – соглашаюсь я. – Но в глубине души он был другим.

— А если ты просто видишь меня таким, каким хочешь видеть, потому что я твой сын? – спрашивает Коннор.

Вопрос справедливый. Подразумевается, что родители должны любить и поддерживать детей всей душой. Мы настроены на то, чтобы видеть в них прежде всего только прекрасное. Но это не значит, что мы не замечаем их недостатков.

— Я ненавижу твоего отца, – отвечаю сыну.

Он смотрит не удивленно, а растерянно, не понимая, почему я сейчас заговорила об этом.