Книга Эхо Мертвого озера, страница 174 – Рэйчел Кейн, Керри Райан

И тут в голове что-то щелкает. Бросаюсь к себе в комнату и хватаю папку с материалами о Джульетте. На дне папки лежит карта города с отмеченными на ней ключевыми пунктами. Один из них – Угрюмая хибара. Сравниваю с картой в телефоне: то же самое место.

Меня снова охватывает паника. Именно в Угрюмую хибару Уилла и Мэнди, по их словам, водили Джульетту в день ее исчезновения. Наплевать, совпадение это или нет, но я не хочу, чтобы мои дети приближались к месту, где часто бывают эти девицы.

Засовываю оба телефона в карманы и бегу к машине. Не нужно никакой интуиции, чтобы понять: дело плохо. Вот-вот произойдет что-то ужасное.

Это чувство преследует меня с тех пор, как в начале недели Леонард Варрус прислал электронное письмо. Тогда я поняла: скоро все станет гораздо хуже. Но не представляла насколько.

Мой мобильник автоматически подключается к машине. Я активирую голосовое управление и выезжаю со стоянки.

— Позвони Сэму, – приказываю я. Обращаюсь к нему первому чисто инстинктивно. После нескольких гудков телефон переключается на автоответчик, и я понимаю: конечно, он не может ответить. Сэм же в полицейском участке. Возможно, у него даже нет телефона.

Не важно. Все равно произношу: «Если получишь это сообщение, позвони. Коннор и Ви пропали. Боюсь, что-то случилось». Не знаю, что еще добавить. Сэм в нескольких часах езды и вряд ли сейчас поможет, даже если он на свободе.

Но он все равно нужен мне.

— Мне страшно, Сэм, – прошу я, задыхаясь. – Позвони мне.

Отключаюсь и приказываю автомобилю набрать номер Кец, пока мчусь по городу. К счастью, та отвечает после первого гудка.

— Гвен… – начинает она извиняющимся тоном.

Я обрываю ее:

— Некогда объяснять. Коннор и Ви в беде. Ты должна связаться с Сэмом. Он мне нужен.

— Он арестован. Уже еду.

Я слышу, как Кец гремит ключами и открывает дверь. Видимо, она дома, потому что на заднем плане раздается голос Ланни:

— Что случилось? Куда ты? Это мама звонит?

Голос дочери одновременно утешает и ранит. Слышать Ланни и знать, что она в безопасности, – большое облегчение. Но страх в ее голосе ранит глубоко.

Кец что-то отвечает ей, потом я слышу шорох, и в трубке возникает Ланни:

— Мама, ты где? Что происходит? Что с Сэмом? Мне никто ничего не говорит!

Я делаю глубокий вдох. Надо казаться спокойной, обнадежить дочь, но я понимаю, что сейчас это невозможно из-за прилива адреналина.

— Ланни, милая, я люблю тебя. Знаю, ты волнуешься. Я тоже. Поэтому дай мне опять поговорить с Кец.

— Мам… – Ее голос дрожит.

Затем в трубке снова возникает Кец:

— Я доберусь до Сэма.

— Позаботься о Ланни, – прошу ее.

— Я о них позабочусь. А ты займись тем, что у вас там происходит.

Киваю, хотя Кец не может меня видеть, и отключаюсь.

К Угрюмой хибаре не ведет ни одна дорога – по крайней мере, обозначенная на карте. Единственный признак, что здесь есть поворот, – две колеи, уводящие от шоссе куда-то за деревья. Вхожу в поворот почти на полной скорости, машина вздрагивает и протестует, когда я перелетаю через узкую канаву и, подпрыгивая на ухабах, мчусь по полю.

Ночь в разгаре, вокруг давно стемнело. Мои фары разрезают мрак, изо всех сил стараясь осветить дорогу впереди. Приходится тормозить, чтобы не врезаться в очередное дерево. Крепко стискиваю руль – так что костяшки пальцев побелели – и наклоняюсь вперед, как будто это поможет доехать быстрее.