Онлайн книга «Танцующий лепесток хайтана»
|
Юноша хмуро уставился на дорогу, стараясь не думать о том, что именно скрывалось за этими словами. Знал ли Ши Мэй о прошлом их учителя? Что именно ему было известно? Насколько Ваньнин доверял ему — и, главное, почему подпустил его так близко, тогда как Мо Жаня оттолкнул?.. Ши Мэй почему-то нравился ему все меньше. Комментарий к Часть 14 Этот автор, как всегда, со своими “музыкальными паузами”! На этот раз танец писался под песню Les friction – Dark matter. Сам текст песни, по моему скромному мнению, идеально подходит отношениям оригинальных героев, и в целом прямо веет вдохновением. А, и еще: я заранее прошу прощения за то, что пришлось слегка исказить оригинальный сюжет в угоду вымыслу — но просто, да, именно так я представляю постановку, если бы она существовала. Массовые батальные сцены с “камнями” вэйци – марионетками, и т.д., и весьма мрачный финал (тут моё видение сходится с товарищем Ваней). Но у нас в истории, конечно, хэппи энд будет, это же о любви!) Всё, больше ничего не буду писать. Спасибо, что читаете! ====== Часть 15 ====== Чу Ваньнин все еще не совсем понимал, почему до сих пор не съехал от Мо Жаня в гостиницу. С каждым днем находиться с ним в одном пространстве становилось все сложнее. Балетмейстер намеренно в эти несколько недель согласился работать еще над несколькими постановками, и в итоге набирал так много работы, что едва справлялся — лишь для того, чтобы большую часть времени отсутствовать в квартире. Теперь у него больше не было выходных. Уходил он рано утром, а приезжал уже поздно вечером. Старался поесть где-нибудь вне дома, до возвращения. Что было удивительно, так это то, что Мо Жаню еще не надоело его терпеть, потому что, совершенно очевидно, этот юноша был слишком хорошо воспитан и явно старался услужить своему вынужденному гостю любым возможным способом. Гостеприимство же его, похоже, не знало никаких разумных границ. Мо Жань упорно продолжал спать на диване, уступая свою огромную кровать балетмейстеру и не поддаваясь ни на какие уговоры. Он готовил для балетмейстера еду, стирал его вещи. Каким-то непостижимым образом он вставал раньше Ваньнина на полчаса (что было неслыханно, учитывая, что ложился юноша не раньше часа ночи) — и готовил для Чу завтраки. И балетмейстеру ведь действительно приходилось это есть — потому что разве он мог отказаться, если юноша, казалось, специально стряпал блюда по его вкусу? По всему выходило, что Мо Жань делал это нарочно — но Ваньнин понятия не имел, как сказать ему «стоп». Еда была слишком хороша… Но, если бы Мо Жань остановился только на готовке, это было бы еще полбеды. Всякий раз он предлагал подвезти балетмейстера — и тому приходилось приучиться вызывать такси заранее, чтобы демонстрировать Мо Жаню, что его машина уже в пути. Казалось, Чу не может даже просто лечь спать раскрытым, если ему становилось жарко — откуда ни возьмись всякий раз, стоило Чу только откинуть одеяло, появлялся этот несносный юноша и интересовался, не холодно ли ему. Если Ваньнин отвечал, что ему «не холодно», Мо Жань не отступал и интересовался на этот раз, «не жарко» ли ему. Если же Ваньнин все-таки засыпал раскрытым, наутро он всегда обнаруживал поверх себя слой одеяла... Сколько бы ни пытался балетмейстер Чу останавливать своего бывшего ученика в его поползновениях, столько бы ни предпринимал попыток сократить свое присутствие под одной с Вэйюем крышей — казалось, его усилия ни к чему не приводили. |