Онлайн книга «Танцующий лепесток хайтана»
|
Он… спасен?.. ...Чу Ваньнин резко сел в собственной постели, не до конца соображая, где находится, и не снится ли ему теперь его собственная кровать. Его тело… он чувствовал себя больным, абсолютно разбитым. Дрожащими пальцами нащупал холодную рукоять огнестрельного оружия под подушкой и слабо выдохнул. «Очнулся. Все еще жив...» Прошло так много лет с тех пор, как все это с ним случилось… С тех пор, как он побывал в руках торговцев людьми. Борясь с головокружением, он поднялся на ноги и кое-как поковылял в ванную за лекарствами. У него все еще валялись где-то старые антидепрессанты — возможно, настало время их принять?.. Роясь в аптечке, Чу вяло подумал о том, что на самом деле никакая терапия не поможет ему справиться с этой травмой, сколько бы лет ни прошло. Он был сломлен изнутри произошедшим, и ему действительно стоило бы той ночью в гостинице просто дать себе умереть... Его спасли слишком поздно. Какой смысл был в его жизни, если он попросту не мог больше с тех пор функционировать, как все нормальные люди?.. Он не просто не подпускал никого к себе — он даже не мог перенести, если кто-то находился от него на расстоянии менее метра. Танцевать в дуэте, с поддержкой, было для него личным сортом ада на земле, потому что любое прикосновение становилось триггером. Любое взаимодействие заставляло его балансировать на грани панической атаки. Танцевать на сцене было приемлемо лишь потому, что он в какой-то момент научился абстрагироваться от окружающего мира, а софиты настолько сильно слепили его чувствительные глаза, что он практически ничего перед собой не видел. На самом деле, это мало чем отличалось от мешка на голове… Он действительно почти всегда танцевал вслепую все эти годы. Занятия балетом, которые должны были помочь ему справиться с травмой после того, как его вернули домой, превратились в пытку, которая растянулась на целую жизнь. Вся его блистательная карьера была похожа на постоянную борьбу с собой, в которой он заранее проиграл... Рядом с ним не было никого, кто мог бы хотя бы отчасти понимать его — даже Ши Минцзин, который, казалось бы, пережил то же, что он сам, каким-то образом смог двигаться дальше. Чу Ваньнин опустил голову на руки, вздыхая. Ши Минцзин, он же Ши Мэй... Оба они выбрали для себя балет как отдушину, но их судьбы сложились так по-разному. Ши Мэй вырос открытым, способным парнем, и, казалось, не было того, кто не любил бы его. Он открыто выражал свои чувства, и даже однажды пробовал приблизиться к Ваньнину… Ваньнин хмуро уставился перед собой, пытаясь собраться с мыслями. Нет, он не собирался больше вспоминать события шестилетней давности. Какой в этом был прок? Его жизнь и без того напоминала непрекращающийся кошмар — не хватало только для полного ощущения своей ничтожности вспомнить еще и Мо Жаня… Все, что ему сейчас было необходимо — антидепрессанты. Мужчина решительно вывернул все содержимое аптечки на вымощенный мраморной плиткой пол. Таблеток нигде не было, сколько бы они ни искал их — это было странно, учитывая, что Ваньнин отлично помнил, как пару дней назад они попадались ему на глаза… Глаза феникса опасно сузились, и болезненная догадка пришла в голову. «Мо Вэйюй… вчера он был здесь. Мог ли он забрать мои лекарства?..» |