Книга Танцующий лепесток хайтана, страница 339 – YeliangHua

Чу Ваньнин верил, что Мо Вэйюй ни в чём не виноват, что парня подставили ради раздутия скандала. Верил, что Мо Жань не имел отношения к нападению на Ши Минцзина. Но он сам… не был уверен в этом до конца.

Что, если он снова перестанет себя контролировать, и пострадает Чу Ваньнин?

Возможно, ему бы следовало впредь держаться подальше от мужчины, и то, что он делает — огромная ошибка.

Но что, если с Чу что-то произойдёт, и он не будет рядом? Сможет ли он когда-либо себя простить?..

“Чу Ваньнин верит тебе. Почему же ты сам себе не можешь доверять?..”

Он отправился за Ваньнином. Снова потерялся во времени — и очнулся лишь в каком-то небольшом придорожном кафе, не понимая, как в нём оказался, и почему вымок до нитки.

Балетмейстер сидел за столиком и выглядел воплощённым спокойствием. Когда Мо Жань к нему подошёл, неуверенный, видятся ли они сейчас впервые, натянуто улыбнулся — однако тёмные глаза оставались предельно серьёзными.

Вэйюй не знал, как начать разговор, и чувствовал себя максимально неуютно под этим изучающим взглядом: казалось, мужчина видит его насквозь. Знает о нём то, что неизвестно ему самому.

Затем последовал вопрос о каком-то видео — Мо Жань понятия не имел, о чём речь, и лишь потом, после того, как в океанариуме случилось непоправимое, понял, что в беспамятстве вылил на свой канал запись их с Чу репетиции. Пересмотрел ролик, пока вёз усыплённого балетмейстера обратно в отель.

Впрочем, теперь его память его больше не подводила. Он отлично помнил, как толкнул Чу к стеклу, и требовал от балетмейстера вернуться с ним — а затем вырубил его хлороформом. Ощущение было, словно его тело действовало на автопилоте — так, ты не задумываешься, когда чистишь зубы, или пишешь.

Откуда он вообще достал хлороформ?..

Он не знал. Знал только, что везёт Ваньнина в гостиницу, где к этому времени не будет ни души.

“Ему должно понравиться — он всегда предпочитал уединённые места…”

Не то, чтобы это теперь было важно, ведь джинн был выпущен из бутылки, после того видео на ютубе мало кто в принципе мог бы усомниться в их отношениях.

Мо Вэйюй уложил мужчину в постель, тщательно укрыв — помня о том, что тот легко может подхватить простуду от малейшего сквозняка.

Принёс в номер заранее приготовленный костюм — один из многих, которые обнаружил в своих вещах. Колебался, раздумывая, стоит ли переодеть его, пока тот спит — но решил, что Чу испугается, или поймёт его превратно. Он относился к балетмейстеру с уважением — и хотел, чтобы тот знал: Мо Жань не станет нарушать его личные границы.

То, что он запер Чу Ваньнина в номере, и без того было как-то слишком.

Оставалось совсем немного: приготовить для мужчины еду, и переодеться.

“На этот раз обратного пути уже нет, как и права на ошибку — Чу ушёл однажды, и теперь нужно любыми способами убедить его остаться. Дать ему всё, в чём тот нуждается, будь то возможность танцевать, или даже бл*дские излюбленные сладости.”

Мо Жань медленно выдохнул.

Он предусмотрел всё — вплоть до мелочей. Даже привёз тот самый комплект золотых браслетов… решил, что другого шанса вручить подарок может не быть.

Был готов сделать для Ваньнина всё, что угодно. Купать его в нежности и заботе до тех пор, пока тот не смягчится, и не впустит его если не в сердце, то хотя бы в свою жизнь. Ведь Мо Жаню нужно было, на самом деле, так мало: получить от мужчины хоть немного тепла. Увидеть в его глазах счастье — как тогда, в те редкие моменты, когда они оба проводили совместно долгие ночи, просто лёжа в постели и глядя друг на друга, соприкасаясь лишь руками.