Книга Танцующий лепесток хайтана, страница 319 – YeliangHua

— Ты скучал по мне, Ваньнин... Ты же вернёшься со мной?..

Чу застыл.

Сквозь туман, застивший глаза, вгляделся в лицо Мо Жаня — и понял, что происходит, и к чему всё идёт. Ему это совсем не нравилось.

Одно дело — провести вместе этот день, а затем снова расстаться.

Совсем другое — говорить об отношениях.

О возвращении.

Что Мо Вэйюй хотел от него услышать? Что Чу готов забыть о том, что их обоих съедят живьем, если станет известно об их романе?.. Или… очередное признание в любви — потому что поступков Вэйюю мало?

Если всё обстоит так, Ваньнин просто не выдержит и ударит его.

Он любит Мо Жаня. Готов ради него практически на всё.

Неужели парню всё равно кажется, будто этого недостаточно?

Чего он, в конце концов, хотел? Думал, что решение уйти с должности в бессрочный отпуск далось Ваньнину легко? Балетмейстер ведь даже толком не знал, как жить вне труппы! Посвятил жизнь грёбаному балету и постановкам! Он… был готов пожертвовать всем, чтобы Мо Жань продолжил выступать.

Вэйюй… был настолько слеп, что этого просто не понял?..

Ваньнин неожиданно разозлился на себя так сильно, что едва мог дышать от ярости.

“Что я творю?!.. Зачем позволяю всё это?!..”

Он толкнул Вэйюя в грудь, давая понять, что хочет высвободиться.

Без толку.

Мо Жань усмехнулся, глядя на него сверху вниз. В лиловых глазах промелькнуло что-то жуткое, хищный проблеск — а в следующий миг Чу влетел лопатками и затылком в стекло, от удара на секунду перед глазами всё поплыло. Ладонь Мо Жаня сомкнулась на его подбородке, задирая его вверх.

— Ты вернешься со мной?

Теперь в его тоне не было и тени нежности.

Чу Ваньнин дёрнул головой, выскальзывая из хватки — понимая, что внутри разрастается иррациональный ужас от происходящего.

Это был его Мо Жань… тот самый, который с такой нежностью заботился о нём. Который готов был рисковать собой ради него, и который... проделал весь этот путь, чтобы просто встретиться с ним, хотя, вероятно, даже не был полностью уверен, найдёт ли его здесь.

Ваньнин похолодел.

Он понял, что именно не вязалось в появлении Мо Вэйюя в кафе: время.

Парень объявился буквально через полчаса после того, как в последний раз попытался дозвониться до Чу — а звонил он балетмейстеру, когда тот покидал гостиницу.

Вероятно, он знал, где Чу Ваньнин остановился — потому и пытался связаться с ним, осознав, что мужчина съезжает, и найти его затем будет сложно. Вполне может быть, что он следовал за Ваньнином от гостиницы до самой кофейни… и всё ещё оставался вопрос, как именно и откуда он узнал, где Чу остановился. У Ваньнина ведь даже номер не был забронирован, а платил он администратору наличкой…

“Администратор…”

Ваньнин задохнулся, потому что в следующую секунду ладонь Вэйюя обвилась вокруг его шеи. Парень не сдавливал — но и не позволял Чу отстраниться, его хватка была крепкой. Их взгляды встретились — и балетмейстер понял, что то, что Мо Жань прочел в его глазах, не привело ни к чему хорошему.

Свободной рукой парень вжал в лицо Чу белоснежный носовой платок — и Ваньнин задержал дыхание, одновременно пытаясь высвободиться.

Он знал, что в какой-то момент попал Вэйюю в челюсть, потому что тот едва не оступился, и, грязно заругавшись, сжал гортань с утроенной силой. Балетмейстер задыхался теперь уже вовсе не от астмы или паники. Всё это длилось от силы секунд двадцать — но, когда ладонь снова пустила его горло, Ваньнину ничего не оставалось, кроме как глубоко вдохнуть. Он так и не смог высвободиться, и, чем бы ни был пропитан платок — это “что-то” действовало быстро. В глазах стремительно темнело — а тело, казалось, вовсе превратилось в тряпичную куклу.