Онлайн книга «Танцующий лепесток хайтана»
|
— Чу Ваньнин… — он бесшумно двинулся в сторону дивана. — Посмотри на меня. — Я на тебя смотрел минуту назад, — балетмейстер, казалось, намеренно не желал поворачиваться в сторону Вэйюя. С отсутствующим видом он продолжал глядеть куда-то вверх — словно вопрошая небеса, за что его настигло проклятие в виде несносного Мо Жаня. — Так посмотри ещё раз… Было видно, что Чу Ваньнин этого не сделает, а потому Вэйюй улучил момент и запрыгнул на диван, упираясь коленями по обе стороны от бедер мужчины, хищно нависая над ним. Балетмейстер застыл. Он явно не ожидал ничего подобного. В широко распахнутых глазах промелькнула целая вереница чувств: мгновенный испуг, недоверие, грусть… — Что, если кто-то войдёт?.. — прошептал сдавленно он. — Что, если нет?.. — Мо Жань склонился ниже, его губы практически касались кончика носа Чу, иногда задевая его. — Ты всегда думаешь только о плохом. Чу Ваньнин смерил его едким взглядом, в котором читалось невысказанное “а ты, похоже, думаешь чл*ном”. Мо Жань склонился ещё ниже, часть прядей теперь падала ему на лицо, отчасти скрывая от Ваньнина медленно разгорающийся румянец на щеках и пожар во взгляде оттенка ранних сумерек. Он скользнул длинными пальцами по подбородку Чу, затем медленно спустился к шее, очерчивая острый кадык, прошёлся по угловатой линии плеч. Чу Ваньнин поджал губы, тёмные брови сошлись к переносице. Острый взгляд метал громы и молнии — и в то же время мочки его ушей стремительно заалели. — Что, если даже нас увидят вместе?.. — продолжил Мо Жань, и внезапно его щеку обожгла хлёсткая пощёчина. — Ай!.. Он перехватил руку Чу Ваньнина, не давая тому времени отдёрнуть её, и тесно прижал к своей груди — туда, где так алчно колотилось сердце. Их лица пылали: Чу Ваньнин был отчаянно смущен, Мо Жань — объят желанием. Впервые за этот вечер помимо десятков тяжёлых ароматов цветов и парфюмов он чётко различил будоражащую цветущую яблоню. Тонкий запах усиливался у линии роста волос, у самой шеи мужчины. Кожа Чу Ваньнина не только одурманивала, но и была удивительно нежной, на ней легко появлялись синяки и отметины, потому весь этот год Мо Вэйюй был предельно осторожен чтобы не оставлять следов. Однако гастроли закончились, и он внезапно ощутил себя псом, дорвавшимся до лакомства, в котором ему так долго отказывали. В следующий миг его зубы сомкнулись на горле Чу, и тот тихо вскрикнул, пытаясь отстраниться — вот только он лежал на диване, упираясь затылком в подушку, и уворачиваться было попросту некуда. — Что… ах… что ты… делаешь?.. — он сощурился на Вэйюя, но мягкий подрагивающий голос выдавал волнение. Вместо ответа Мо Жань продолжил изучать молочно-белые изгибы длинной шеи. Чу Ваньнин его не отталкивал, и этого было достаточно, чтобы понять: все эти слабые протесты ни о чём. В какой-то момент Чу сдался, его губы дрогнули, а затем свободной рукой он потянул Вэйюя на себя. Примерно в ту же секунду раздался настойчивый стук в дверь. — Мо Жань… — Чу Ваньнин дёрнулся, и наверняка стукнулся бы носом об лоб юноши, если бы тот вовремя не уклонился. Впрочем, Вэйюй, казалось, вовсе не был ни обескуражен, ни смущен. Его губы на этот раз сомкнулись на мочке уха Чу, он принялся играть с нею языком. — Ммм?.. — вероятно, он не мог ответить ничего более связного из-за того что его рот был занят. |