Книга Танцующий лепесток хайтана, страница 176 – YeliangHua

Лицо Мо Жаня потемнело.

— Забудешь? — выдохнул он сквозь зубы, а темные глаза сверкнули яростными фиолетовыми искрами на неожиданно побелевшем лице.

Чу Ваньнин только осторожно кивнул, опасаясь, что его голос может его подвести.

Однако он уже понял, что Мо Жань не собирался быть благоразумным — это было очевидно еще вчера, когда юноша, видимо, в запоздалой попытке хоть как-то оправдать произошедшее, начал нести околесицу про любовь.

По правде, Ваньнин едва помнил, что произошло после того, как Мо Жань начал увещевать его в своих благих намерениях. Его разум был слишком спутан.

Видимо, заметив хмурое выражение лица Ваньнина, Мо Жань вдруг спросил:

— Что, если я не хочу, чтобы ты забывал?..

— А разве не это имеют в виду люди, когда просят за что-то прощения? — отрезал Ваньнин, мрачно глядя перед собой. — Слова или поступки — это неважно. Я... понимаю.

— Что именно ты понимаешь? — во взгляде Мо Жаня промелькнуло странное выражение. — Я не собираюсь отказываться от своих слов. Я…

— Замолчи! — Ваньнин буквально толкнул Вэйюя, упираясь юноше в грудь.

— ...люблю тебя, Чу Ваньнин, — закончил фразу Мо Жань, отшатываясь. — А ты?..

Балетмейстер Чу уставился на Мо Жаня таким жестким взглядом, словно тот внезапно оскорбил его последними словами. Но он… молчал.

Да и что он мог сказать, если в его памяти все еще звучало признание Вэйюя, которое тот вчера шептал в его волосы? Он все еще чувствовал на своих губах поцелуй, который на какое-то мгновение напрочь лишил его рассудка и способности к сопротивлению.

На какое-то мгновение он поверил Вэйюю, и все происходящее между ними обрело некий смысл.

Мо Жань… неужели он мог и вправду любить… такого, как Чу Ваньнин?

«Бред!»

Ваньнин продолжал смотреть на Вэйюя, чуть сощурив глаза. Если юноша планировал вырвать у него признание таким образом, какой была истинная причина этому?

Почему Мо Жань не мог просто оставить его в покое?..

— Не нужно. Не отвечай, — усмехнулся юноша, пожимая плечами. — Мне достаточно того, что теперь ты знаешь о моих чувствах. Если вчера… тебе было неприятно, этого больше не повторится. Просто… просто не прогоняй меня. Прошу.

Ваньнин закрыл глаза, неожиданно ощущая, как решимость прогнать Мо Жаня тает с каждой секундой, а его самого сковывает страх от полного непонимания того, к чему все идет.

Он слышал эту фразу не впервые. Мо Жань раз за разом просил его о том, чтобы он не прогонял его.

В ту первую ночь, когда он узнал, что Ваньнина преследует преступная группировка, разве не он говорил: «Не хочу, чтобы ты отталкивал меня, как всех остальных…»?

Разве ранее, когда Ваньнин язвительно бросил ему в лицо, что знает его истинную личность, Мо Жань ему не ответил, что «скрывал свое имя потому что опасался, что прогонишь меня, едва узнаешь, кто я…»?

Снова и снова. Изо дня в день.

Мо Жань повторял одну и ту же фразу. Как если бы это было единственным, что имело смысл.

Но для Ваньнина это были всего лишь слова. Пустой звук.

До сих пор.

Он вдруг почувствовал, как сердце сжалось от боли, как если бы внутри него вдруг что-то надломилось.

«Иногда быть уничтоженным кем-то — лучше, чем быть отвергнутым…» — сказал ему Мо Жань когда подвозил его домой несколько недель назад. Эта фраза тогда звучала так странно и неуместно — и Чу Ваньнин подумал, что юноша говорит это просто для того чтобы поспорить с ним.